Пролистав свои записи, Андре сразу же начал копаться в этом направлении и обнаружил, что женщина была журналисткой «Courrier normand» в Руане. Из города он позвонил в редакцию, представился двоюродным братом, который пытается с ней связаться, и поболтал с одним из коллег. По словам последнего, Лизин взяла отпуск, чтобы выставить на продажу дом в Ле-Мениль, но так и не вернулась. Они тщетно пытались связаться с ней, прежде чем заявить о ее исчезновении. Вера замерла от того, что прочитала... Значит, она никогда не работала психиатром в Меце и у нее не было пациентки по имени София Энрич. Все это было выдумкой.
Почему? Чем она страдала? Как она могла скатиться в чужую жизнь и полностью забыть о своем прежнем существовании? У нее были галлюцинации, она слышала голоса. Она жила в таком состоянии, в чуждой ей коже, не замечая ничего, в течение нескольких месяцев. А Андре понял все еще летом. Но он умер, не успев поговорить с ней.
Продолжая листать тетрадь, она увидела фотографии разбитого зеркала и испугалась. А затем были другие фотографии лабиринта, нарисованного в ванной, который поднимался до плитки на стене. К ним был добавлен комментарий.
17 августа: Вера сняла комнату у Дегримов за день до своего приезда в деревню в апреле прошлого года. После ее отъезда хозяева сфотографировали оставленный ущерб на всякий случай, но не хотели проблем и никому не говорили.
Чуть дальше...
22 августа: Я спросил у руководительницы ассоциации «Zero onde» о том, как Вера присоединилась к проекту. Она рассказала мне, что их встреча произошла совершенно неожиданно. Вера прибыла в состоянии глубокого психологического стресса, с грязными ботинками и штанами, с небольшой гематомой на голове. Она не хотела возвращаться в город. Она точно описала ей симптомы, вызванные ее электрочувствительностью, и попросила помочь ей.
Руководительница объяснила мне, что у Веры с собой была только небольшая сумка в багажнике машины, все, что осталось от ее прежней жизни. А поскольку зимой перед этим психиатр, который жил в шале у реки, был вынужден уехать из-за рака, она предложила Вере поселиться там. Вера была в восторге, потому что она тоже была психиатром. Так, совершенно естественно, она начала помогать по хозяйству, как будто всегда жила там. Все произошло очень просто.
Другие листы, другие откровения. И другие страницы, исписанные записями, наблюдениями, радиопереговорами между ними, которые он переписал и подчеркнул несоответствия. Она продолжала листать страницы до конца. 5 сентября, 8, 13...
13 сентября: Каждый день я удивляюсь, насколько эта история непонятна. Ничего из того, что рассказывает мне Вера, не является правдой, все выдумано. И хуже всего то, что я уверен, что даже она сама не знает, кто она на самом деле. Она действительно думает, что она Вера Клеторн, электрочувствительная женщина. Она продолжает рассказывать мне анекдоты о том, как она была психиатром (она, наверное, берет их из книг в библиотеке, не осознавая этого), плачет, когда вспоминает утонувшую девочку, которую считает своей дочерью. Черт, как это возможно? В ее прошлой жизни должно было произойти что-то очень серьезное, чтобы она дошла до такого. Что-то, что выжгло часть ее мозга.
21 сентября: Я не знаю, что делать, не могу уснуть. Нолан ничего не знает об этом бардаке, мы не разговаривали уже несколько недель. Мы еще не помирились после той истории с охотничьей лицензией. Но я должен с кем-то поговорить...
Это было последнее предложение, написанное Андре. Затем он, должно быть, скончался в своем кресле в сарае, устремив взгляд на поверхность пруда.
Молодая женщина снова сосредоточилась на удостоверении личности. Другая, Лизин, не могла полностью исчезнуть. Она должна была быть спрятана, запрятана в каком-то темном уголке ее мозга, напуганная. Вера знала, что многие психические заболевания вызваны травмой. Но какое чудовище могло заставить Лизин исчезнуть таким образом? Какое злое существо бродило вокруг ее шале в лесу? Был ли он тоже плодом ее воображения или действительно существовал?
Она не знала, как долго простояла неподвижно перед зеркальным отражением своего отчаяния, но когда подняла влажные глаза, лучи солнца уже исчезали между стволами деревьев. Должно быть, было уже глубокое послеполуденное время. Через час наступит темнота. Она не могла больше задерживаться в этой морозилке. Она поднялась, сунула тетрадь в карман и надела рюкзак.