-Вообще не пьшь молоко?
- Совсем.
-А в тот раз почему было?
- А я его в косметических целях использую, мне нравится.
-Понятно тогда. Слушай, а аромат божественный.
-Ну я же говорю вкусно.
Даша потянулась наверх ,чтобы достать чашку и Ник заметил, что она без тапок.
-Дашка! Ты чего босиком гуляешься?!где тапки потеряла? А ну бегом обуваться!
-Ник, ты забыл у меня полы теплые.
-Ничего не знаю. быстро за тапками!
-Тиран доморощенный!!!- Даша улыбнулась - Ладно ладно, обуваюсь.
Она вышла в коридор и достала большие тапки ввиде шенков.
-Вот, теперь доволен?
Ник улыбнулся, глядя на нее такую родную и домашнюю, что хотелось петь от радости, что она рядом.
-Дашка, вот тебе даже тапки и те идут. Ты такая классная! Здорово, что ты уменя есть!
-Всегда пожалуйста.
-Дашка, а я ведь собственник, так что, теперь от меня не отделаешься.
-Ник, ты не знаешь на кого нарвался! Я же вредная и противная, так что, скоро начнешь кричать караул, заберите ее от меня.
- Даже не надейся, я рад и, наоборот, никому отдавать тебя не собираюсь. И обидеть не дам, и рядом буду. Итак все детство твое упустил. - Ник нахмурился. -Так что, малышка, привыкай, что теперь я есть и буду.
Он отвернулся и начал резать морковь,чтобы Даша не заметила насколько сильны его чувства.
-Так мелкая, бегом за уроки. Потому что, потом я приготовлю все и буду ждать похвал и восторгов. Так что сидеть с учебником перед тарелкой не получится. Брысь в комнату!
- Значит мелкая, да? -Даша притворно вздохнула - Веришь, я еще завидовала девчонкам у которых старшие братья есть. А тебя просто пнями с кухни гонят еще и мелочью зовут. Кошмар и ужас! А между прочим, ты еще кофе мой не похвалил! Пей давай.
Ник улыбнулся.
-Кстати, где мой кофе то?
-Вот, солнце мое, ты такой невнимательный! Ну и как?
Никита сделал маленький глоток. Божественно! Но, решив подразнить девушку, он скривился и "с трудом" проглотил напиток.
-Знаешь, малышка, ты можешь мне кое что пообещать?
-Смотря что .
-Дашка, никому кроме меня такой кофе не вари.
-Не вкусно?
Даша жутко расстроилась Она никому кроме отца не варила такой кофе и сейчас ругала себя. Спрашивается, чего было выделываться?! Не могла обычный кофе сварить?!
- Ох, балда, ты у меня! - Ник улыбнулся - Наоборот, безумно вкусно! Твой кофе можно как приворотное зелье использовать! Никогда такого вкусного кофе не пил.
-Что правда ?
Видя как она просияла, он лишь кивнул в ответ и сделал еще один глоток, потрясающе вкусного напитка.
Внутри разливалась нежность. Он безумно рад был быть с ней сейчас и то, что может смотреть на нее такую домашнюю и родную, грело сердце, но то, что он не мог позволить себе ее обнять и просто прижать к себе, очень злило. Хотя Он ни на минуту не пожалел ,что приехал.
- Тебе, правда, понравилось?
Даше так важно было его мнение. Она готовила такой кофе только отцу и никогда не угощала никого кроме него. То что сейчас она сварила его Нику, было даже странно, но как же ей хотелось ,чтобы ему понравилось.
-Дашка, это офигенно. Я просто хотел выпендриться, думаю тебя все хвалят всегда, а я подразню тебя чуточку. Ты ведь знаешь, что это очень вкусно. Потрясающе вкусно.
- Я не знаю вкусно или нет. Сама не пью кофе вообще, а такой только папе делала. Сегодня первый раз после его смерти сварила.
- Даш...- Ник потрясенно смотрел на нее и видел, что она опять с трудом сдерживает слезы.
Не выдержав, он в два шага преодолел разделяющие их растояние и прижал ее к себе, уткнувшись в ее волосы, собранные в высокий хвост.
-Маленькая моя, родная моя девочка....
Даша обхватила его и прижалась щекой к широкой груди. Слезы опять лились рекой. Даша пыталась сдержать их и ничего не могла с собой сделать.
Ник понимал, что надо дать ей выплакаться и, не выпуская ее из рук, сел на высокий стул. Даша оказалась зажата его ногами и сильными руками. Ее голова была у него на плече и слезы текли за воротник джемпера. Ник осторожно гладил ее спину и молчал, хотя, ее судорожные вслипы, разрывали сердце.
Следущие пятнадцать минут были самыми тяжелыми в его жизни. Он не мог ничего сделать. Не мог ничем помочь, такая боль не проходит, ничем не лечится. Он знал это по себе. После смерти мамы, в его сердце тоже была рваная рана, которую время сделало не кроваточащей, но все равно очень болезненной. Поэтому сейчас он прекрасно понимал Дашу. И знал, что ей надо поплакать, главное чтобы слезы не перешли в истерику. Но тут он все проконтролирует.
Наконец, Ник почувствовал, что слезы катятся реже, а дыхание переходит в вслипы, но уже более спокойные. Хорошо, уже хорошо. Ник погладил ее по спине и шепотом сказал :