Мы остановились около супермаркета, и Лео попросил меня подождать его в машине, пока он купит все необходимое. Задержавшись там на пятнадцать минут, он выбежал и снова сел в автомобиль, поехав дальше.
Я наблюдала в окне, как меняются фонари, что освещали дорогу.Так красиво. Солнце едва освещало горизонт, еще не показавшись на небе, что окрасилось в разные цвета. Похожее на розовую вату со смородиновым сиром, оно было великолепно красивым и завораживало.
- Ты когда-нибудь хотел научиться летать?
Лео мрачно взглянул в окно, явно поняв, почему я задала этот вопрос.
- Оно настолько красиво, что в свое время я хотел умереть. Взрослые всегда говорили, что те, кто умирает, попадают на небеса.
Я усмехнулась.
- Одна байка для всех детей.
Лео улыбнулся.
- Ты веришь, что мы попадем туда после смерти?
- Я на это надеюсь. Не очень хочется попасть в преисподнюю и слушать крики мучеников.
Я снова уставилась на небо, и мне захотелось оказаться там. Я так устала.
- Что с тобой случилось, Эос?
Тихий мелодичный голос Лео, словно музыка, манила меня. Повернувшись к нему, я увидела его прекрасные голубые глаза с оранжевыми крапинками, тонкий нос, пухлые розовые губы, белоснежную кожу, покрытую щетиной. Его темные волосы вились, и несколько прядей падали ему на лоб, придавая ему очаровательности. В правом ухе блестела сережка, которую я раньше не замечала. "Не уходи!", - ревел голос внутри меня, но грудь отказывалась пропускать эти слова. "Не оставляй меня", - кричало мое сознание, но мозг быстро блокировал эти мысли. "Ты мне нужен.", - говорило мое сердце, но все внутри меня отказывалось слушать его.
- Ничего, - тихо ответила я, - Демоны не дают покоя.
Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза в надежде, что не проснусь, в надежде, что больше не буду испытывать эту боль, в надежде, что больше никогда не привяжусь к людям, которых мне будет так трудно отпускать. Если Лео уедет, я пропаду. Упаду в бездну отчаяния и останусь умирать там, пока моя душа не взлетит на небеса.
- Что мучает тебя?
- Жизнь, которую я отказываюсь понимать, - я немного помолчала и продолжила: - Я устала. Мне хочется уехать отсюда, забыть про все и оказаться в другой стране. Хочу оказаться в горах наедине с природой и слушать ее, пока не забудусь долгим сном. Хочу поселиться в домике где-нибудь в лесу, чтобы, просыпаясь, я видела деревья, покрытые зелеными листьями, поля с цветами, луга. Хочу быть свободной.
Я открыла глаза и увидела перед собой деревья. Лео смотрел на меня не без тени обеспокоенности в глазах, а затем вышел из машины, открыл дверь с моей стороны, помог мне выйти и взял с собой пакет.
- Куда мы идем? - спросила я.
- Туда, где тебя услышат.
Он взял меня за руку, и я крепко обняла ее своей, не желая выпускать ладонь, а затем мы двинулись в глубь деревьев. Это был лес. Лео включил фонарь на телефоне, чтобы видеть, что у нас под ногами. Мы шли, шли и шли, молча, ничего не говоря друг другу, но здесь и не нужны были слова. Я оказалась рядом с человеком, с которым мне не нужно было разговаривать, чтобы меня понимали. Привалившись на его плечо, я водила пальцем по его руке, желая лишь, чтобы это утро не заканчивалось, и смотрела по сторонам, наблюдая, как просыпается жизнь.
Наконец мы остановились около валунов.
- Что это?
Лео сделал шаг вперед, повернулся ко мне и произнес:
- Место моих исповедей.
Он пошел вперед, забрался на самый большой камень и показал рукой на место рядом с ним, после чего и я двинулась в эту сторону. Сев на холодный камень, я повернулась к Лео, который доставал из пакета еду. Намазав творожный сыр на отрезанный кусок багета, он поднес его к моим губам, и я послушно открыла рот.
- Здесь ты можешь быть самой собой, можешь рассказать деревьям все, что тебя мучает. Они никогда не осудят тебя, никогда не предадут, а лишь тихо выслушают и подарят тебе ясность рассудка и спокойствие. Здесь ты можешь обрести себя, - негромко сказал Лео, смотря на окружающий мир с такой теплотой в глазах, - Я не знаю, что происходит в твоей жизни, но я вижу, как тебе трудно, и мне бы хотелось облегчить твою ношу.
- Я боюсь, что предам тебя, - плаксиво прошептала я, - Я боюсь, что раню тебя. Я боюсь, что делаю все неправильно.
- Человеку свойственно ошибаться. Через ошибки он учится жить.