Лицо Атланта исказила гримаса боли, и это заставило меня остановиться, а затем побежать к нему. Как только я оказалась у его двери, Атлант схватил меня, крепко сжав и уткнувшись в шею. Я почувствовала, как затряслись его плечи, и мои ответили ему тем же. Мы заплакали вместе, пытаясь помочь друг другу своим присутствием, объятиями, прикосновениями. Мне хотелось вобрать в себя всю его боль, лишь бы только он ее не испытывал. Мне хотелось, чтобы все образовалось, чтобы все было хорошо.
-Все будет отлично, Атлант! -сжав его, прошептала я.
-Я уже не уверен в этом, малышка, - прохрипел в ответ он, несколько минут спустя, успокоившись.
-Но почему ты так говоришь?! -воскликнула я, - Мы можем изменить твое будущее, стоит только захотеть. Мы обратимся в суд, потребуем провести повторные проверки! Я же знаю, что ты никогда бы в жизни не стал бы принимать допинг, потому что он не нужен тебе! Природа сама одарила тебя силой.
Эос, я обращался в суд. Мне отказали, - сев на кровать и проведя руками по лицу, тихо произнес Атлант.
- Но ведь для этого должна быть причина.
- Да, мама. Черт побери, Ли всегда говорил, что мне нужно было остаться у бабушки в Америке, а не жить с этой психопаткой.
Он посмотрел мне в глаза, и я невольно поцеловала его ладонь, а затем прислонила ее к своей щеке.
-Твоя мама может сделать так, чтобы суд пересмотрел дело. И кто такой Ли?
-Тут уже ничего не сделаешь. Я три месяца ждал ответа от суда. Мой лучший друг. Из Америки. Помнишь, я о нем рассказывал?
- Три месяца?! - вскричала я, вскочив, -И ты ничего не говорил?!
- А зачем мне омрачать настроение близких мне людей. Я сам могу справиться со своими проблемами.
- Я вижу как.
-Ты хочешь сказать, что я несамостоятельный, беспомощный?!-мрачно спросил Атлант, нахмурившись и нависнув над мной, - Я просто не хотел омрачать вам лето своими проблемами.
- Когда это все произошло?
- В середине июля. С того времени я только и ошивался в медицинских центрах, комиссии и судах.
- Ты поэтому не сообщил нам о своем приезде? Ты был здесь тогда?
- Забей.
- Нет. - мягко произнесла я, - Мы могли быть все это время рядом, чтобы не оставлять тебя одного переживать это дерьмо. На то мы и друзья. Мы должны быть рядом, когда кому-нибудь из нас плохо или хорошо. Всегда. Доверять друг другу, обращаться за помощью, спасать, делиться! Атлант, мы же любим тебя...
Я протянула к нему свои ладони, которые он крепко сжал и поцеловал, а затем приподнял и посадил к себе на колени, отчего наши лица оказались напротив друг друга. Атлант задушил меня в объятиях, и я мягко поцеловала его в уголок губ, уткнувшись ему в щеку.
- Все будет хорошо, поверь.
- Я устал верить. Не хочу больше верить.
- Почему я никогда не замечала, что ты пессимист? -нахмурилась я.
- Я не пессимист - я реалист, – отрешенно сказал Атлант, посмотрев на меня, - Репутацию не вернуть, имя не отчистить и доверие не восстановить.
- Да какая разница на имя, на репутацию, на доверие, если ты хочешь принимать участие в соревнованиях, если ты и твои близкие знают, что ты чист?
Атлант печально вздохнул, уткнулся носом в мои волосы. Я гладила его плечи, лихорадочно думая о том, как можно решить эту проблему, но ни одна идея не казалась мне реальной. Спустя какое-то время я услышала ответ на мой вопрос:
- Я не смогу взять награду, смотря в глаза лицам, которые будут видеть во мне обманщика, слабака, что прибегнул к такому, - его голос звенел от переживаний, - Я не смогу спокойно жить после нагнетающего настроя, уже исходящего от моих соперников. Правда. Я не смогу почувствовать вкус победы. Лишь только горечь. Поражение. Ничего больше. Тем более, меня не примут после такого.
Мы услышали громкие рыдания Анны, что никогда не была для Атланта матерью. Нет, конечно, в ней иногда просыпались материнские чувства, но это - ничто по сравнению с тем, что она сделала Атланту. Эх, если бы у него была такая мама, как у Лео, то его жизнь сложилась иначе и была бы лучше той, которую он сейчас проживает.
- Господь, избавь детей от таких матерей, - прошептал Атлант, холодно смотря на дверь, - что рушат своим детям жизни и заставляют их жалеть о собственном рождении.
Глава 13
"Ни в чём не властен человек. Ни в силе,
Ни в слабости своей, ни в сердце. И когда
Открыл объятья он, — за ним стоит беда,
Прижал к своей груди — и губит навсегда.
Мучительный разлад над ним раскинул крылья.
Счастливой нет любви.
Что жизнь его? Солдат, оружия лишённый,
Которого к судьбе готовили иной;
К чему же по утрам вставать, когда пустой
Ждёт вечер впереди, пронизанный тоской?
И это жизнь моя. Не надо слёз и стонов.
Счастливой нет любви.