- А по-моему ты сейчас очень даже смешной. Не веди себя, как девственник, являющийся сыном какого-нибудь священника
- Рядом с тобой я так себя и чувствую, - буркнул он, газуя так резко, что я чуть ли не ударилась головой об бардачок.
- Воу, парень, полегче. Мне это счесть как оскорбление?
- Нет. просто ты моя сестра.
Я закатила глаза, ничего не ощущая внутри. Я настолько к привыкла к этому сравнению, что меня оно уже больше не трогало, хотя раньше после этих слов мне хотелось реветь. И опять ничего удивительного.
- Из-за чего все-таки твоя мама сделала это? - осторожно спросила я, открыв бардачок и взяв оттуда мармелад.
Я знаю, что ему пока тяжело говорить на эту тему, но Атланту необходимо выговориться, а мне еще узнать, как обстоят его дела. Он вымученно улыбнулся, но я ясно увидела, как его лицо исказила гримаса боли смешной с гневом.
- Да. И это все из-за того, что я нахамил очередному маминому крутому любовнику, у которого есть жена и дети, -он злобно улыбнулся. -Она думает, что я буду поддерживать ее в этом, но она крайне ошибается. Я не собираюсь переступать через собственные принципы ради того, чтобы круто одеваться, иметь трехэтажный дом и кататься на феррари. Мне это нахрен не надо. Если ей нравится такая жизнь, то на здоровье. Пусть идет и ложится под каждого встречного богатенького урода, который размахивает своими причиндалами направо и налево, имея за спиной семью. Отвратительно, мерзко, фу. -прорычал Атлант, давя на педаль газа, отчего мы летели по дороге, - Она думает, что сможет давить на меня, чтобы я делал все, что она хочет. Она думала, что, лишив меня спорта, на который я положил свою жизнь, сможет заставить меня плясать под ее дудку, но она крайне ошибается. Я уеду нахрен отсюда и забуду про ее существование, а если она осмелиться влезть в мою жизнь, я сделаю такое! ...такое! ...
Атлант не на шутку взбесился, и я громко попросила, сжав его колено рукой:
- Атлант, пожалуйста, успокойся! Я прошу тебя!
Он тяжело дышал, и я слышала, как со свистом воздух покидал его легкие. Атлант весь покраснел и буквально чуть не выпрыгнул из машины, когда припарковался у ближайшего кафе. Шины завизжали так, что мне стало больно в ушах. Я вышла из машины и поспешила к нему, наблюдая за тем, как он яростно осматривает все вокруг себя.
- Я ненавижу ее! - отчаянно и гневно заорал Атлант, -Она лишила меня того, что я любил! Я готовился! Я жил только ради этих соревнований, потому что спорт-моя жизнь, и эта тварь в одночасье лишила меня всего! Я больше никогда не смогу принять участие в легальных соревнованиях, доказать свою силу, показать свою подготовку! Я больше никогда не смогу испытать это чувство эйфории, когда ты побеждаешь на соревнованиях, оставив своих соперников позади! Никогда, слышишь?! И все из-за этой шмары, родившей меня на свет!
Он со всей силы ударил по окну машины, разбив стекло, посыпавшееся в салон автомобиля и на асфальт, а затем накинулся на нее, не щадя ничего на своем пути. Я подбежала к нему, испугавшись его гнева, и схватила за руку. Черт бы побрал меня и мой язык! Зачем я завела эту тему? Атлант в мгновенье ока остановился и вырвал руку из моей, посмотрев на меня во все глаза. Его зрачки были расширены, на шее пульсировала вена, синие глаза глаза горели диким огнем, грозившим сжечь все на своем пути.
- Милый, пожалуйста, успокойся! -испуганно прошептала я, прижав к своему лицу его ладонь.
Он провел подушечкой большого пальца по моей щеке, и его взгляд тут же смягчился.
- Я бы никогда не сделал тебе больно, Эос, ни физически, ни морально.
Я кивнула головой, расплывшись в улыбке и прижавшись к нему. Он крепко обнял меня и спустя какое-то время тихо предложил:
- Может, выпьем чего-нибудь?
- Я буду только рада.
Атлант мягко обхватил меня за плечи и пошел по направлению к кафе. Я не представляю, насколько ему сейчас тяжело. Этот человек сутками готовился к соревнованиям, не покидая бассейн, но все его усилия оказались напрасными из-за его матери. Эта женщина рушила счастье любого человека, который нравился ей, и, к сожалению, она, испытывая какую-то непонятную мне любовь к Атланту, стремилась разрушить его счастье, омрачить его жизнь так же, как когда-то ей омрачили ее. Я испытывала к ней смешанные чувства, которые постоянно менялись в зависимости от поступков, совершенных ею по отношению к людям.
Она не щадила никого на своем пути. Да, что уж, тут говорить, если она так издевалась над собственным сыном, который любил ее и который все еще пытался любить ее. Мисс Макинтайр была весьма странной женщиной, и этот поступок никаким образом не прибавил ей привлекательности в моих глазах. Мне было очень жаль, что такое произошло с Атлантом, потому что сама знала, что значат соревнования для человека, который профессионально занимается каким-либо видом спорта, ведь я сам когда-то была чемпионкой по конному спорту, троеборье. Я знаю насколько это трудно и физически, и психологически подготовиться к соревнованиям, которые буквально высасывали из тебя последние силы.