- Немного.
- И что же ты...
- Удумала?
- Да.
- Джон и Джастина поженятся. Вот увидишь. Почему-то я представляю трех прекрасных малышей у них, один из которых будет с рыжими кучеряшками. Ты сделаешь карьеру в издательском деле, которое оставил тебе твой отец, как только поднаберешься опыта и ума. А я...Я исчезну.
Атлант резко вскочил с кровати, откинув одеяло.
- Что ты такое говоришь?! - повысил он голос.
- Всего лишь правду, милый, - грустно улыбнулась ему я, -Я исчезну, как и все на этой планете. Вряд ли ты будешь долго помнить обо мне. И, поверь мне, я не буду осуждать тебя, если ты это сделаешь.
- Как? ... Как ты можешь так говорить? - его голос вдруг стал хриплым и пропадать в некоторых местах, - С таким холодным спокойствием, отчужденностью...Так, будто это правильно, будто так и должно быть?
- Иди сюда.
Я взяла его за руку и притянула к себе, отчего он лег и прижался ко мне своим могучим телом, заслоняя все.
- Ты такой мягкий.
Из его груди вырвался смешок, и я увидела, как он расплывается в секундной улыбке, отдавшейся самыми приятными ощущениями в моем теле.
- Почему ты так смотришь на меня? -покачал он головой.
- Наверное, потому, что я люблю тебя.
- Как сильно?
- Размеры можно соотнести с размерами Вселенной.
- Но ведь она бесконечна.
- Как и моя любовь к тебе.
Атлант ничего мне не ответил, а лишь только обхватил мое лицо руками и стал покрывать его поцелуями.
- Я не умею говорить так красиво, как ты, Эос, но могу сказать лишь одно: «Я люблю тебя».
Я спряталась в нем, понимая, что мои щеки горят румянцем. Он рассмеялся, спросив меня:
- Ну и что ты стесняешься?
Я лишь повела плечами и вжалась в него еще сильнее.
- Я видел тебя нагой! -весело воскликнул он.
- Это было в пятом классе. Не надо мне тут.
Я улыбнулась. С ним все так просто и сложно одновременно. Удивительно.
Неожиданно я оказалась у него на руках, и он куда-то нес меня.
- Что ты делаешь?
- Ничего, - повёл плечами он, захватив одеяло и термос, а затем пошел к окну.
Опустив меня на пол, он отодвинул шторы, сел сзади меня, обхватив руками и накрыл нас одеялом.
Огоньки покрыли город своим сиянием, и мы восхищенно вздохнули, ощущая трепет.
- Если бы можно было взлететь хотя бы на мгновенье, то я бы предался мыслям о красоте этого мира, в котором нет места человеческому безумию, -прошептал мне на ухо Атлант.
- Безумие делает человека индивидуальностью, -спустя пару минут ответила я.
- Не все то безумие есть благо, выделяющее нас среди остальных. Некоторому безумию следует обитать в четырех стенах, дабы не сеять хаос в мире. Например, безумие моей матери. Вряд ли оно делает ей честь. Не думаешь?
Я подняла голову, посмотрев ему в глаза.
- Здесь ты бесспорно прав.
- Думаешь, моя мама жестокая узурпаторша?
- Нет. Ее поведение - плод психологических травм.
- Да, мой дед был тем еще кретином.
- Не говори так! -воскликнула я.
- Но ведь это правда, -спокойно возразил Атлант, глаза которого блеснули.
- Ты не имеешь права оскорблять своего деда, даже если он...такой, каким ты его описал.
Он улыбнулся на посланный мною осуждающий взгляд, и я в последствии то же.
- Мне так нравится, когда ты ругаешь меня. Ты делаешь это так...так...по-особенному, - выдохнул он, -У меня не возникает желания отмахнуться от тебя, уйти и подождать, когда ты успокоишься, потому что ругаешься по-другому.
Я слабо рассмеялась.
- Спасибо. Мне важно знать, что тебе хорошо.
-С тобой особенно.
- Почему... Почему твой дедушка так относился к твоей матери, а бабушка и вовсе никак не относилась? Почему получилось так, что брат твоего деда всегда был заботливым, добрым, отзывчивым, открытым, твой дедушка - злым, черствым, замкнутым в себе...
Последние слова были произнесены как можно тише, потому что я боялась, что обижу его отношением к дедушке.
- Из рассказов мамы я понял, что он любил девушку, за которой ухаживал в течение нескольких лет. Они даже обручились, но потом она бросила его, так как нашла «вариант» получше. Денег и красоты у него было больше, чем у моего деда, и она упорхнула к нему, однако умерла через полгода их свадьбы. Ее избил муж, когда она была почти на шестом месяце беременности. Оказалось, что он страдал шизофренией.
- И что с ним случилось? -в ужасе спросила я.
- Он выбросился из окна, но умер не сразу, Скончался через несколько дней от полученных травм, а дедушка после этого поехал. Он был точно таким же, как и Виктор - его брат - но, к сожалению, с менее устойчивой психикой. Он отгородился, выстроил стену, замкнулся в себе, стал жестоким, черствым, вспыльчивым и иногда даже жестоким.