— У нас все готово к отлету?
— Почти. Необходима плазма для анабиозных ванн. Корабельный запас был рассчитан только на двух человек. Дезы не нуждаются в анабиозе. Иначе кому-то из вас полгода придется бодрствовать.
— Я подумаю над этим. Мне кажется, Коленский выдаст нам все что угодно, лишь бы поскорее избавиться от «Орешка».
— Тогда закажи замороженные фрукты и овощи, наши давно кончились. Нужно еще пополнить запас воды, остальное — мелочи.
Только сейчас до меня дошел смысл фразы: «Кому-то из вас придется бодрствовать»… Что он имел в виду?
И, упреждая мой вопрос, Северцев добавил:
— Есть разговор, Олег. Я зайду к тебе, если ты не возражаешь…
Я мог бы по пальцам пересчитать случаи, когда капитан называл меня по имени, и каждый раз это не предвещало ничего хорошего.
Он появился хмурый, с помятым от бессонницы лицом, а его взгляд, перебегая с предмета на предмет в моей каюте, словно он здесь никогда не был, так и не встретился с моим.
Сердце сжалось от неприятного предчувствия, но я молчал, и старый капитан, всегда привыкший изъясняться прямо, без обиняков, и на этот раз не изменил себе.
— Мы с Анной решили остаться на Зидре.
Я ожидал чего угодно, но только не этого. Чтобы Северцев добровольно оставил свой корабль… Это не укладывалось в голове.
— А как же флот? — только и смог я спросить.
— Что флот? Ты же знаешь, как только я появлюсь на федеральной базе, меня спишут. Все возрастные сроки службы для меня давно прошли. Но главное не в этом.
— Ты боишься за Анну?
— Если она появится на Земле, за нее всерьез возьмутся ученые. Кстати, и тебе это может грозить. Будь осторожен. Постарайся сохранить в тайне все, что связано с тобой и «голубым громом».
— Я постараюсь. Но кто поведет корабль? — спросил я и сам удивился жесткости своего голоса и этого вопроса. Что делать, не мог я одобрять поступки тех, кто сходил с тропы, не пройдя дистанции до конца.
— Зарегон поведет. Он был капитаном военного корабля, у него огромный опыт и знания. Я оставляю корабль в надежных руках. Прости меня, Олег, и не обижайся. Ты должен понять. Анна не сможет жить на Земле, и раз уж я встретил ее на старости лет…
— Где вы собираетесь жить? Коленский вас не примет.
— Зачем нам Коленский? Барнуд большой… Для всех найдется место. Там человек может затеряться, исчезнуть. Никому до нас не будет дела.
— На что вы собираетесь жить?
— Мне полагается пенсия, довольно приличная, за выслугу лет. Попроси, чтобы ее переводили на Зидру. Адрес почтового отделения и свой официальный рапорт об отставке я оставил на столе в рубке. Это, собственно, все… Так что прощай.
— Возьмите корабельный кар. Можете продать его в Барнуде. Мы проследим, чтобы никто не помешал вашему отъезду.
Он не решился подать руки, и мне самому пришлось, забыв о своем разочаровании и горечи, обнять старого капитана.
Глава 41
Шли последние часы перед стартом. Зарегон заканчивал погрузку полученных от Коленского материалов.
Как я и ожидал, профессор удовлетворил нашу заявку немедленно и без всяких вопросов. Было прислано все, кроме анабиозной плазмы. Нелепо было надеяться найти ее здесь. В конце концов, база повстанцев — не космодром.
Но с этим мы как-нибудь справимся. Мы договорились с Зарегоном разделить дежурство на двоих. Каждому достанется примерно по три месяца бодрствования. Не такой уж большой срок.
Гораздо хуже то, что корабль без своего старого капитана словно осиротел. Я скитался по «Орешку», не находя себе места. Недобрые предчувствия не оставляли меня. Мы словно катились по гладко накатанной, подготовленной специально для нас колее. И уже не могли остановиться.
Тревога то и дело заставляла меня включать внешний интерком и требовать от Зарегона в десятый раз проверить содержимое очередного ящика, доставленного роботом-погрузчиком в трюм корабля.
У меня были основания не доверять Коленскому, и Зарегон просвечивал детектором буквально каждую банку. Но приборы молчали, и опасность, очевидно, подстерегала нас не здесь.
В конце концов, оставив в покое Зарегона, которому я успел уже изрядно надоесть, я попытался закончить свой отчет федеральному центру. Это необходимо было сделать еще до старта.
Кассета с отчетом вставляется в передающий автомат, и через каждый час полетного времени тот выбрасывает в космос пакет радиосигналов, без конца повторяя свою передачу.
Если с кораблем что-нибудь случится, информация не должна пропасть. Рано или поздно один из этих пакетов будет принят земным радиобуем и попадет в наше управление.