Странно было другое. Он не заметил на улицах никакого движения, словно все жители Белуг и в самом деле куда-то подевались.
Лосев надеялся, что к моменту его прилета они объявятся сами собой и ему вновь удастся вернуться к рыбалке. Но этого не произошло, и теперь приходилось глушить двигатель, натягивать на машину маскировочную сеть, проверять походное снаряжение — словом, делать всю ту неинтересную работу, которая всегда сопутствовала тревожному вызову по коду «проникновение».
Только минут через пятнадцать Лосев, проверив надежность работы индивидуального генератора защиты в своем рюкзаке, двинулся наконец к селу.
Генератор весил килограммов пятнадцать, и вместе с планетарным резервом и неприкосновенным запасом продуктов рюкзак был совершенно неподъемным.
Медленно продвигаясь по едва заметной лесной тропинке, Лосев думал о том, что скажет своим коллегам, когда вернется из отпуска. Слова приходили на ум слишком литературные и недостаточно язвительные. Но отточить и довести до совершенства самую первую фразу Лосеву так и не удалось, потому что на тропинке обнаружились предметы явно не лесного происхождения.
Это были большой белый узел и чайник. Предметы лежали по разные стороны от тропинки. Казалось, кто-то из деревенских оставил поклажу на тропинке и отошел в сторонку по какой-то нужде.
Лосев ждал минут пятнадцать — но никто так и не появился. Тогда он подошел к узлу, подобрал на тропинке подходящую ветку и, не прикасаясь к находке руками, развязал концы скатерти. Материя сразу же распласталась белым нелепым квадратом, обнажив свое содержимое. Здесь было кольцо колбасы, краюха хлеба, батарейный приемник, дедовские часы с кукушкой, меховые онучи и даже тоненькая пачка денег… Были еще золотая цепочка с крестиком и новые женские туфельки…
Содержимое узла не понравилось Лосеву. Впечатление складывалось такое, словно кто-то второпях схватил со стола скатерть и побросал на нее попавшиеся под руку наиболее ценные вещи…
Тот, кто оставил здесь этот узел, от чего-то спасался и куда-то очень спешил. Разве что лесной пожар мог заставить человека схватить самое ценное и наиболее необходимое в дороге, а потом опрометью броситься из дома… К тому же был еще и двухлитровый чайник, доверху наполненный водой… Зачем человеку в лесу, где на каждом шагу встречаются ручьи, брать из дома воду? В том, что в чайнике самая обыкновенная вода, подтвердил наручный анализатор.
И куда, собственно, подевался этот таинственный беглец? Лосев внимательно осмотрел тропинку вокруг узла. Недавно прошел дождь, земля еще оставалась влажной, и он хорошо видел следы одного человека.
По характерным вмятинам он сразу же понял, что человек бежал от деревни в сторону леса, но в том месте, где лежал узел, следы неожиданно обрывались, словно бежавший вдруг взлетел или растворился. Рядом не было ни одного звериного следа, вообще ничего…
Лосев совсем было собрался достать вифон и вызвать тревожную группу, когда в селе залаяли собаки. Лосеву не хотелось выглядеть посмешищем в лице товарищей по работе. Он числился в управлении всего второй год. К новичкам там всегда относились с особым, пристальным вниманием, и новичком он будет считаться еще года два, пока успешно не выполнит своего первого задания на внешних колониях Земли.
Дело было в том, что за всю службу Лосева тревожную группу вызывали всего два раза, и каждый раз вызовы оказывались ложными. Он вспомнил историю с Федоровым, которого отправили на остров Маврикий проверить сообщение о приземлившейся там тарелке. Федоров нашел тарелку и вызвал группу.
Впоследствии выяснилось, что ее макет построил местный шутник, и все газеты долго потешались над инспектором и радовались удачной шутке своего соотечественника.
В результате Федоров вынужден был уволиться из управления, хотя официально не получил даже взыскания.
Вспомнив эту историю, Лосев спрятал вифон подальше и медленно пошел к селу, оставив вещи из узла сиротливо лежать посреди тропинки. В конце концов, он не криминалист, и, по всей вероятности, здесь найдется дело для спецов, если и не из тревожной группы, то, по крайней мере, из службы внутренних расследований.
Он представлял, с каким удовольствием отправит дискету, испортившую ему отпуск, обратно ее авторам, и в этот момент в ветвях высокой густой ели, находившейся от тропинки, по которой он шел, метрах в двадцати, что-то мелькнуло.