Сборы закончились лишь поздно вечером. Солнце скрылось за дальними сопками, и, наверно, разумней было бы дождаться утра, но навигационные приборы работали исправно, и Лосев, угнетенный неизвестностью и не желавший больше терять ни минуты, решил лететь ночью. Была еще одна причина, в которой он не желал признаваться самому себе. Ему не хотелось оставаться с Ксенией наедине в этой пустой деревне на всю ночь. Не хотелось отвечать на ее вопросы. Не хотелось ни говорить, ни думать о том, что произошло с ними. Его радовало, что Ксения полностью положилась на него. Свои личные вещи она упаковала в маленький чемоданчик, потертый и перетянутый ремнями. Он легко разместился в кабине под ее сиденьем, и Лосев не стал уточнять, что она взяла с собой. В конце концов, до Байкальска всего часа четыре лету, и даже сейчас, несмотря на полное молчание эфира, он не верил в то, что в городе их путешествие может не закончиться.
Глава 24
Глайдер летел на высоте двух тысяч метров. Давно уже погасли внизу краски недолгого заката, и море тайги слилось в сплошную серую массу. Высоко над кабиной вспыхнули первые звезды.
Лосев никак не мог отделаться от странного ощущения, что его машина — единственная живая точка в этом уснувшем внизу огромном мире.
Он не оставлял попыток поймать хоть какую-то радиостанцию, но эфир угрюмо молчал, и от этого казалось, что звезды становятся холодней и ярче, словно стараются подчеркнуть заброшенность крохотного живого пятнышка машины, упрямо продвигавшейся к югу, туда, где на границе тайги давно должно было вспыхнуть зарево электрических огней большого города. Но ни единого светлого пятнышка нельзя было рассмотреть в плотной массе притаившегося леса. Ничего. Только звезды и гул мотора.
Если бы не присутствие Ксении в кресле второго пилота, Лосев бы, наверно, утонул в раскинувшемся внизу океане пустоты и одиночества. Однако Ксения никак не реагировала на его показное спокойствие, она хорошо чувствовала его состояние.
— Что-то не так?
— Не вижу Байкальска. Давно должны были появиться огни.
— Может быть, мы сбились с пути?
— Машина идет по курсу, проложенному автопилотом во время прошлого полета. Она повторяет его в обратном направлении. Ошибки быть не может. До Байкальска… — он взглянул на светящуюся схему, вычерченную бортовым компьютером, — не более десяти километров.
— Мне кажется, с моей стороны есть какие-то огни. Правда, их немного, и это не похоже на город…
Лосев на мгновение оставил рычаги управления, полностью положившись на автопилот. Он привстал и потянулся к противоположному окну кабины, чтобы рассмотреть землю внизу. Слева, чуть в стороне от линии их маршрута, действительно плясали несколько огненных пятнышек, похожих на огни костров.
В мертвом мире, окружавшем их, они показались Лосеву маяком, и, не задумываясь, он развернул машину навстречу этим огням.
— Пристегнись. Мы должны посмотреть, что там такое.
— Ты хочешь садиться?
— Еще не знаю. Сначала посмотрим. Он заложил крутой вираж, чтобы не потерять из виду огней, и повел машину вниз. Но еще до того, как глайдер оказался над кострами, на экране локатора вспыхнул красный огонек и запищал зуммер, предупреждая пилота об опасности.
— Что это такое?
— Похоже на ракету «земля — воздух»! Кажется, в нас стреляют. Держись, сейчас… — Он не успел договорить, резко бросая машину вниз и в сторону, одновременно с этим включая систему ложных целей и мысленно благодаря того безвестного инженера, который оборудовал глайдеры Управления внешней безопасности системами защиты, выглядевшими совершенно лишними в мирное время.
Ракета взорвалась метрах в сорока над ними огненным фейерверком. Машину сильно тряхнуло. Резкие щелчки по обшивке свидетельствовали о том, что часть осколков все же задели машину, но благодаря вовремя предпринятому маневру они ушли из основной зоны поражения и летели теперь над самой землей, едва не задевая верхушки деревьев.
Странно, Лосев не испытывал ни досады, ни гнева из-за этого выстрела. Он даже улыбался никому не видимой в темноте улыбкой.
Выстрел по меньшей мере означал, что они не одни, что там, внизу, под темным покровом леса, скрываются люди. Сейчас они летели так низко, что обзор сузился до нескольких десятков метров.