В это время его затуманенное жарой сознание отметило какое-то движение в зарослях, за которыми ему было поручено следить. Равнодушным взглядом он следил за колышущимися под ветром верхушками хвощей. Вот только ветра никакого не было и в помине.
Нечеловеческим усилием воли он заставил себя подняться на ноги и высунуться в окно будки.
Три или четыре прыгающих ящера неслись к паровозу огромными скачками. Их головы на тонких шеях, увенчанные зубастыми полуметровыми пастями, раскачивались значительно выше кабины, и Сурков подумал, что им не составит ни малейшего труда добраться до него.
Эта мысль отрезвила его и заставила наконец действовать. Совершенно механически, даже не задумавшись о том, что он делает, он развернул плечом расположенную на крыше паровозной будки турель с установками безоткатных пушек и направил их жерла в сторону ящеров.
Прицеливаться времени уже не было. Вместо этого он рванул сразу все четыре спуска.
С ядовитым шипением, оставляя за собой дымные хвосты, ракеты вырвались из направляющих труб и унеслись в заросли.
На пути бегущих ящеров неожиданно встала стена огня, и грохот четырех разрывов слился в один.
Когда Лосев и Зуров выбежали из туннеля, положение Суркова было критическим. Два уцелевших после разрывов ящера рвали зубами железную дверцу кабины, и, судя по свисавшим с нее клочьям металла, сопротивляться бешеному натиску ей осталось немного.
На боку одного ящера виднелись темные полосы от осколков, второй почти не пострадал и громко ревел, сокрушая преграду, отделявшую его от желанной добычи.
Единственным положительным моментом в сложившейся ситуации было то, что ящеры напали на Суркова с противоположной от Лосева и Зурова стороны, и те, не сговариваясь, бросились вперед, к пулеметной платформе, застрявшей в песке.
В тот момент, когда самый активный ящер оторвал верхнюю часть дверцы и отшвырнул ее в сторону, Лосев развернул установку, поймал в перекрестье бронированное костяными пластинами брюхо и нажал гашетку.
Очередь скорострельного зенитного пулемета, ленты которого были начинены вперемежку разрывными и бронебойными пулями, способна разрезать даже танковую броню. Ящера она развалила почти пополам. Второй, увидев, какая участь постигла его сородича, развернулся и бросился к зарослям. Следующая очередь настигла его уже среди хвощей. И череп хищника раскололся, как яичная скорлупа.
Лосева не слишком обрадовала эта победа. В любую секунду из зарослей могли показаться новые хищники — а запас патронов не бесконечен.
На такой жаре запах крови и трупов будет усиливаться с каждой минутой, и скоро здесь соберутся все стервятники этого мира. Следовало немедленно убираться из раскаленного бешеным солнцем ада.
— Подними давление пара до максимального и дай рывком задний ход! — крикнул он Суркову. — Мы попробуем утопить концы рельсов и направлять колеса платформы так, чтобы они попали обратно на колею.
— Интересно, как ты собираешься это сделать?
— С помощью боковых подпорок. Если их наискось подкладывать под колеса…
— Я не могу поднять давление! — донесся до них голос Суркова.
— Почему?
— Котел сдох. Топливо кончается, и воды почти не осталось.
— Проклятье! Посмотри, что там у него. Придется бросить платформу. У нас нет времени с ней возиться. Ворота перехода нестабильны. В любую минуту они могут закрыться.
Лосев, задыхаясь от раскаленного воздуха, преодолевая головокружение, поспешил к сцепному крюку. Ему жаль было расставаться с пулеметной установкой, но другого выхода не было.
Едва он закончил возиться со сцепками и отделил застрявшую в песке платформу от остального поезда, небо потемнело от огромной стаи летящих к ним со всех сторон птиц.
Теперь вся надежда оставалась на застрявшую в песке платформу. Ей придется сослужить им последнюю службу.
Лосев прыжком взобрался на платформу, сел в металлическое кресло наводчика и, приподняв прицел навстречу новой опасности, вдруг понял, что никакие это не птицы…
— Уводи поезд в туннель! — крикнул он Зурову. — Я задержу их!
— Мы будем ждать тебя у перехода! — долетел до него ответ. Лосев хотел возразить, хотел сказать, что у него не останется ни единого шанса, чтобы Догнать их, — но даже на это уже не осталось времени.
Чудовища, похожие на помесь птеродактиля с обезьяной, волосатые, с длинными и острыми, как бритва, клювами, бросились на него со всех сторон одновременно.