-Прости-прости, - приняв вызов, затараторила Света, - тут такое происходит, что я совершенно забыла…
-Нет, ну ты даешь, - возмутилась Кира. – Такое сообщение бросила без подробностей, и пропала! Мне тут что, от любопытства умереть?
-Правда, немного загонялась, - оправдалась Света.
-Ты как начальницей стала, так до тебя теперь не дозвониться и не дописаться, - пожаловалась Кира.
-Бог с ним с этим. Ты представляешь мое удивление, когда я его увидела сегодня?
-Надеюсь, в обморок не упала, - пошутила Кира.
-Не смешно, - фыркнула Света. – Ты бы его видела – весь такой высокомерный, весь из себя. Мы для него все чистые листы, видишь ли! А я для него, интересно, тоже чистый лист?
-Не торопись с ума сходить, - посоветовала Кира, - ничего же еще не случилось? Ну получилось так, что он теперь твой начальник. Но это ведь жизнь – так бывает.
-Так только со мной и бывает, - пробурчала Света. – Это ж надо…
-Но он ведь ничего тебе не сделал? – осторожно уточнила Кира.
-А что он мне может сделать? – тут же вспылила Света. – Все самое больное он уже сделал раньше, что же еще?
-Тогда вообще нет причин для беспокойства, - попыталась успокоить подругу Кира.
-Да есть причины, Кира, есть! А если он меня уволить захочет или палки в колеса вставлять будет? Я же только-только ипотеку взяла, даже еще не обустроилась в новой квартире. Я не могу потерять работу сейчас…
-Еще ничего не случилось, а ты уже панику навела, - возразила Кира.
-Я не знаю как, но я чувствую, что его приход мне спокойной жизни не сулит, -обозначила Света свое беспокойство.
-Не торопи события, - посоветовала Кира. – И не нагнетай. Сама себя заводишь! Посмотри хотя бы, что сегодня будет происходить, а там уже будем думать.
Света глаза закатила – настолько ей этот совет пришелся не по душе. Ну как можно в такой ситуации успокоится и просто ждать? Больше всего на свете она не любила неопределенность, которая выбивала ее из колеи, и именно в эту неопределенность она теперь попала. И все же спорить с беременной подругой Света не стала. Она прекрасно знала насколько Кира волнуется о своей беременности, и заставлять ее хоть немного нервничать она не могла.
-Хорошо, - согласилась Света. – Постараюсь не нагнетать. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?
-Как маленькая девочка в опасном мире. По лестнице не ходи, окно не открывай, на бордюр не вставай, одевайся теплее. И мое любимое: ты поела, Кира? Ты не хочешь поспать, Кира? – она талантливо спародировала заботливы тон своего мужа.
-Герман просто волнуется за тебя, - настала пора Светы подбадривать подругу.
-Он всю свою нерастраченную заботу на меня направил, - засмеялась Кира. – И это очень мило, когда не перебарщивает. Может быть, приедешь к нам на ужин? Я тут с ума сойду с ними... – под «ними» Кира имела в виду помимо своего мужа еще и экономку, которая заботилась о ней, лучше родной матери, и двух своих малышей, которым недавно исполнился месяц. – Или, может быть встретимся где-нибудь в городе? Я хочу побродить по детским магазинам, но только без Германа. Он покупает все, на что я случайно взгляд бросаю.
-Почему бы и нет, - согласилась Света. – Я заканчиваю в шесть, ты знаешь.
-Супер. Я пришлю водителя и…
-И мы застрянем в пробке, - закончила за нее Света. – Лучше я на метро, там пробок не бывает.
-Ладно, как скажешь. Тогда у центрального детского?
-Давай часиков в семь.
-Договорились. До встречи.
После разговора с подругой Свете немного полегчало. Она даже решила отложить работу и перекусить в обеденное время. А к двум часам к ней зашла сотрудница канцелярии, в чьи обязанности входило разносить почту директора по отделам, и передала Свете ту самую папку, которую она клала на подпись. Она даже удивилась насколько быстро вернулась почта, и решила, что так работать даже удобнее. Документы не будут лежать на подписи сутками, в ожидании одной закорючки, и это ее несомненно радовало.
Однако радость продлилась совсем недолго. Открыв папку, чтобы разобрать письма и отправить их на регистрацию, она с удивлением обнаружила, что вся первая страница была перечеркнута буквально на каждой строчке. Она в шоке начала листать документы и чем дольше листала, тем хуже ей становилось. Каждый лист был исправлен. И этих правок было столько, что для Светы, к которой никогда не возникало вопросов по поводу оформления документов, такой подход стал личным оскорблением.