-Ну я что могу сделать? - огрызнулась Ирина. - За что купила, за то и продаю. И лучше его не зли. А то я с дуру пришла, как к Кольцовой ходила, а тут человек вообще другой. Мы с ним, чую, нахлебаемся.
-Ладно, схожу, - недовольно согласилась Света.
Она вышла из кабинета, пересекла коридор и оказалась в приемной. Ксюша, судя по ее виду, хлебнуть тоже успела.
-Он у себя? - спросила Света без лишних слов.
-Да, но погоди. Я должна доложить, - Ксюша кинулась к его двери так, словно была готова жизнь отдать, лишь бы никто не проник внутрь.
Она громко постучала, зашла, и вылетела оттуда пулей буквально через десять секунд.
-Он пока не принимает, - тихо сказала она, возвращаясь на свое место.
-И долго он будет не принимать? – уточнила Света сквозь зубы.
-Сказал, что сообщит.
Света подумала, что рано радовалась, что документы будут подписываться быстрее. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и задержала дыхание, а потом шумно выдохнула, приводя свои нервы в норму. Она всегда прибегала к этому методу, чтобы успокоиться в особенно нервные моменты.
-Позвони, когда он соизволит принять, - уже спокойно попросила она Ксюшу, и, получив от нее согласие, вернулась к себе.
-Ну что там? – крикнула ей в спину Марина из своего кабинета.
-Пока ничего, - ответила Света, на что Марина только покачала головой.
Света пыталась заняться работой, но все, за что бы она не бралась, не клеилось. Взгляд ее то и дело цеплялся за телефон в ожидании звонка из приемной. Нежелание необходимость идти к Салтыкову, чтобы правильно исправить письмо, и слишком долгое ожидание этого начинали давить на ее нервы. Желая отвлечься, Света решила выпить чаю, а это она по традиции делала с Мариной.
-Будешь чай? – крикнула она, обращаясь к соседке.
-Буду через пять минут! – отозвалась разговаривающая по телефону Марина, закрывая динамик трубки ладонью, - наливай.
Света еще в тот самый день, когда ей предоставили отдельный кабинет, принесла на работу чайник. Ее любовь к чаю и частым перекусам со временем ужилась с работой в режиме нон-стоп, и для чашечки чая всегда находилось время. Со временем к чайнику добавился и френч-пресс, в котором заваривался чай листовой, потому что Света не слишком любила пакетированный. Потом появились и чашки, и ложки, и целую секцию в ее тумбочке заняли пакеты с разнообразным чаем. Она как раз заливала чаинки кипятком, когда к ней в кабинет зашли неожиданные гости. Их голоса она услышала буквально за пару секунд до того, как они пересекли порог ее кабинета.
-А это у нас Светлана Алексеевна Огинская, - раздался высокий голос Елены Анатольевной Марковой прямо у Светы за спиной.
От неожиданности она дернула руку с чайником, из-за чего вода расплескалась по столу и попала на страницы, исписанные рукой Салтыкова.
Света поспешно отставила чайник и обернулась к нежданным гостям. На пороге ее кабинета стоял новый директор, который физически не мог обойти своего габаритного зама и был вынужден оставаться почти в дверях.
-Светлана Алексеевна занимает должность начальника отдела финансирования и реализации программ, - продолжала рассказывать Елена, - она пришла к нам на должность обычного специалиста, и вот… - она развела руками, намекая на новый статус Светы, - доросла до начальника. Очень ответственная должность, огромное количество работы, поэтому мы Светлану Алексеевну блюдем.
-Здравствуйте, - пискнула растерявшаяся Света. В присутствии Дамира она чувствовала себя, как мышь в лабораторной клетке – бежать некуда, и удушающий взгляд начальника накрывал ее, как тень, лишая возможности укрыться.
-Огинская? – нахмурился Салтыков. – Кажется, с ее ответственной работой я уже ознакомился, - припечатал он.
У Светы в груди будто сердце превратилось в ледышку от услышанного и зажгло ледяным холодом. Он ведь явно намекал на перечеркнутые вдоль и поперек письма, и мало того, что начеркал, так еще и издевается! Но Маркова, не осведомленная о случившемся, решила, что начальство, видимо уже контактировавшее со Светой по какому-то вопросу, соглашается с ее словами.
-Да, Светлана Алексеевна очень ответственная, - нахваливала она, улыбаясь, - к ее работе почти никогда не бывает замечаний.