— Думаю, что не очень дорого, — сообщаю я, ставя себе пометку в мыслях «посмотреть цены и купить билеты самому». А потом попросту сообщу цену пониже, чтобы Витя передал мне.
Мы заходим в класс, на стенах которого висят портреты писателей. Достоевский, Чехов, Толстой… Литературу я люблю. Потеряться в придуманной истории и ненадолго позабыть про всё остальное — дорогого стоит.
— Ладно, давай, — Витька улыбается и проходит к своему месту. А я смотрю на своё. Вздыхаю. Блондинка тут как тут. Сидит в телефоне со сосредоточенным лицом, ни с кем не разговаривая. Очевидно. Она же никого не знает, а пока никто особо и не решается с ней заговорить. Даже странно, что к ней ещё никто не прицепился.
Я сажусь рядом. Она молчит и не смотрит. Я молчу и смотрю. Пару секунд. Прежде чем наша классная руководительница Татьяна Михайловна не заходит в кабинет, оповещая о своём присутствии громогласным:
— 9А! Сегодня литературы не будет и последние уроки отменяются.
Грубой ошибкой является последняя фраза, ведь из-за неё все мгновенно взрываются криками ликования. Татьяне Михайловне требуется пошикать несколько раз, прикрикнуть еще раз, чтобы её услышали.
— Но у вас сейчас будет физкультура вместо шестого урока. Все мигом в раздевалку.
Я на секунду покрываюсь испариной. Я ведь забыл форму…
Ребята уже ничего и никого не слышат. Стулья с силой задвигаются, парты освобождаются. Только что галдящий кабинет оказывается пустынным и безмолвным. Только Витька и я.
— Идёшь? — друг поджидает меня у выхода. Я плетусь к нему и говорю:
— Иди без меня. Я забыл форму, — и усмехаюсь. В первый же учебный день так облажаться — это сильно.
— Эхх, Колосов. Домой пойдёшь?
Качаю головой.
— Покажусь физруку и потом посижу в раздевалке. Не хочу потом слышать от него выговор, — вот мы вновь идём по коридору. Мимо пробегают весёлые младшеклассники, неясно что забывшие в старшем блоке. Поверить не могу, что я тоже когда-то таким был.
Витька всю дорогу рассказывает мне о том, как его вчера обыграл в Калде* (Call of Duty) какой-то почти детсадовец и его команда. Смеюсь. Витя любит всё преувеличивать. Готов поспорить, этому “детсадовцу” уже лет двенадцать, но куда уж ему тягаться с нашими шестнадцатью.
Мы идём в сторону вахты и сворачиваем в дополнительный блок, где у нас располагаются физкультурные залы, музыкальный класс и даже музыкалка — отдельная организация, в которую мы тоже можем записаться. Но я не особо интересовался гитарой или фортепиано когда-либо.
Мы с Витей оказываемся на втором этаже, и он оставляет меня в коридоре, а сам уходит в раздевалку. Я прохожусь по всем открытым спортивным залам и нахожу физрука в последнем. К счастью, сегодня у него явно приподнятое настроение (тоже рад, что мы не придём шестым уроком?), поэтому он не кричит и даже не угрожает отрицательной оценкой. Он спокойно принимает факт моей забывчивости и списывает это на начало года (а я-то думал иначе).
Основная его просьба, как я и думал, заключается в том, чтобы посидеть в раздевалке и не уходить до конца урока. Я послушно киваю и удаляюсь. Меня встречают как героя.
— Повезло Колосову. Тоже хочу чиллить.
— Да лан, сегодня баскет может будет. Поиграем и домой.
Я сажусь на свободную часть лавки, где никто ещё не оставил свои вещи. В раздевалке темновато, душно и тесно, но мне грех жаловаться. Когда остальные уходят, я достаю телефон и включаю сериал. Время идёт незаметно. Домашку по математике делать не хочется всё равно.
До меня время от времени начинают доноситься ритмичные удары мяча об пол через дверь в зал. Затем в какой-то момент вскрикивает одна из девчонок. Я встаю со своего места и быстро добираюсь до входа в зал, чтобы посмотреть, в чём дело. Не сразу понимаю, что случилось, но тут из кучки собравшихся выскакивает Витя с самым кислым выражением лица. Завидев меня, он вскрикивает:
— Лёня! Отведи новенькую в медпункт.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов