– Таисса Пирс никогда не проигрывает, не так ли?
Она небрежно опёрлась о стену.
– Я успела подслушать ваш разговор с мамой, – проронила она. – Хотя она себя моей матерью не считает, раз назвала меня «это», – в голосе лже-Таиссы проявилась горечь. – Конечно, если твоя дочь побывала в аду и потеряла воспоминания, зачем тебе такая? Её лучше забыть, вычеркнуть и попытаться заново. – Она хмыкнула. – Кстати, вы правда думаете, что успеете родить ещё одного ребёнка до того, как вас сотрут с лица земли? Да вы оптимисты.
– Это ваша цель? – мягко уточнил Эйвен Пирс. – Чтобы мы исчезли с лица земли?
Лже-Таисса усмехнулась.
– Тёмные должны убивать, чтобы победить. Действовать любыми способами, а не топтаться на месте. Ты явно этого не понимаешь, раз твои люди бездействуют.
Проекция шагнула вперёд.
– И ты мне мешаешь.
Взгляд Эйвена Пирса оставался спокойным и внимательным.
– Взрывы – не самый лучший способ добиться желаемой победы для Тёмных, – произнёс он. – Практика показывает, что искать компромиссы выгоднее, чем воевать.
– Угу, – фыркнула девушка. – Ещё скажи, что мир будет стабильнее, если избрать мировой парламент, где ты займёшь место председателя и мы все будем мирно пить чай.
– Почти, – тон Эйвена Пирса не изменился. – Когда на сцену выходят радикалы вроде вас, мир начинает прислушиваться к их более умеренным единомышленникам. Передоверьте нам свои требования, и вы получите многое мирным путём.
Лже-Таисса скривилась.
– Вам? Тебе? Ты держишь меня за идиотку?
– Или никому, – тон отца Таиссы сделался прохладнее. – Окно возможностей скоро захлопнется. Ещё пара взрывов, и с вами не будет разговаривать никто.
– Но ты, – подчеркнула проекция лже-Таиссы, – со мной пока разговариваешь.
Едва заметная усмешка тронула лицо Эйвена Пирса.
– Думаю, мы оба знаем, что у меня особые причины.
Таисса на миг зажмурилась. Это было невыносимо – видеть себя в роли преступницы, взрывающей что ни попадя, мечтающей стереть с лица земли её родителей…
Ей нужно сконцентрироваться. Это её мир. Она наследница Великого Тёмного, она принадлежит Нью-Йорку и льдам Антарктиды, а не далёкой сфере, окутанной туманом. И её собственная голова и голос принадлежат только ей. Не самозванке.
– Отец, – произнесла Таисса твёрдо и чётко. – Это не я.
Ноги подогнулись, в глазах потемнело от внезапной слабости, но Таисса вздрогнула, услышав собственные слова. Ей показалось или воздух вокруг неё действительно завибрировал, распространяя звук?
Но отец, обладающий мощнейшими сенсорами, лишь чуть заметно нахмурился.
Нет. Возможно, он услышал что-то, но этого было недостаточно, чтобы распознать голос или тем более разобрать слова. Что ж, она попытается снова. Через пару минут, когда наберётся сил. Если у неё будет эта пара минут.
Тем временем последние лучи солнца рассеивались над крышами. Наступали сумерки.
– Кажется, ты не понимаешь одну простую вещь, – жёстко произнесла лже-Таисса. Таиссе стоило труда не отвернуться от своего кривого зеркала. – Я тебя ненавижу. Ненавижу вас всех. Привилегии, которые вы не заслужили. Власть, которую вы не используете. Тёмные будут подчиняться мне, а тебя я уберу с дороги.
Она издевательски усмехнулась.
– Так что, если у тебя была надежда меня переубедить, советую с ней попрощаться. Или ты предпочитаешь цепляться за слепую надежду, что перед тобой подделка, а настоящая дочь – где? Исчезла в далёких звёздах и туманностях? – Издевательский смешок. – Я совсем забыла, что ты уже побывал слепцом. Должно быть, тебе понравилось.
Взгляд Эйвена Пирса оставался спокойным, но что-то в его лице изменилось. Сердце Таиссы дрогнуло. Допускает ли он вероятность, что перед ним настоящая, только исковерканная и искалеченная Таисса? Один процент? Два процента?
– Что именно ты помнишь? И что с тобой случилось?
Девушка, выглядящая как Таисса, досадливо дёрнула головой.
– Не будь идиотом. Неважно, что со мной случилось! Важно, чего я хочу сейчас.
– То есть гипотеза, что ты не моя дочь, не имеет под собой никакого подтверждения? – очень спокойно спросил Эйвен Пирс. – И что облик моей дочери – это просто удобная маска, чтобы привлекать к себе сторонников и добиваться власти всеми возможными способами?
– И уничтожать твой авторитет, пока от тебя не останется ничего, – с усмешкой бросила лже-Таисса тоном, которого Таисса не помнила у себя с тех времён, когда была Тёмной Таиссой. – Ты так сильно надеешься, что перед тобой удобная маска? Ты действительно предпочёл бы видеть свою дочь мёртвой или потерянной, чем видеть перед собой «это»?