– Что без меня твой безумный родственник отправится прямиком на поверхность сферы, где потеряет остатки рассудка. Ты сказала, молнии сожгли бы всё и вся? – Майлз усмехнулся торжествующей улыбкой. – Значит, начнётся такая гроза, что не выживет никто. Как тебе такая возможность, сын?
Вернон, к которому вернулось прежнее спокойствие, лишь пожал плечами.
– Значит, здесь станет пусто и скучно, а малыш Тьен прибудет прямиком в гостеприимные объятья неработающей системы жизнеобеспечения. И?
– Речь о тебе, – отрезал Майлз Лютер. – Если я умру, тебе придёт конец.
– Этому телу – безусловно, – согласился Принц Пустоты. – Но, знаешь, с этим бесконечным наплывом родственников оно уже начало мне надоедать. Невелика потеря.
Его взгляд вновь нашёл звёздное окно. Просвет между клубов тумана, единственная ячейка сферы, в которой алели туманные остатки его собственной звезды. Видел ли он её раньше человеческими глазами?
– Вернон, – позвала Таисса. – Это твой отец. Вам не нужно угрожать друг другу. Расскажи ему то, что рассказал мне. Объясни.
Воцарилось молчание. Две платформы парили друг напротив друга, и две такие похожие темноволосые фигуры не отрывали друг от друга взглядов серых глаз.
Майлз Лютер шагнул вперёд, к Вернону, не покидая платформы. Крылья плаща, обнимающего его фигуру, распахнулись, и взгляду Таиссы предстали два изогнутых клинка. Странной, почти футуристической формы, но Таисса всё же могла узнать форму вакидзаси. Когда-то Тёмная Элен упоминала, что Майлз владел искусством боя двумя руками.
– Я здесь, и я готов тебя убить, – промолвил Майлз. – Ты забрал тело моего сына для собственного удовольствия, как забавную игрушку, и меня тянет отомстить. В этом теле ты слаб, смертен и одинок, а у меня все козыри.
Вернон-Кай фыркнул.
– Какая наивность.
– Моя наивность в другом, – произнёс Майлз Лютер. – Кем бы ты ни был, ты мой сын, Вернон. Я отказываюсь верить, что тебя больше нет. Да, я буду драться с тобой, если до этого дойдёт. Но ты мой сын. Ты и именно ты, как бы тебя ни звали раньше.
– Кай, – тихо сказала Таисса.
– Я вижу Вернона в тебе, Кай, – голос Майлза Лютера был спокойным, властным и уверенным. – И я увижу тебя в нём. Ты можешь быть моим сыном тоже.
Он шагнул вперёд и вытянул руку. Платформа качнулась в сторону Вернона.
– Интересный трюк, – протянул Вернон-Кай. – Такого мне не предлагали давно. Девицы, стремящиеся меня соблазнить, – это обязательная часть программы, но приёмный отец? Это что-то новенькое. – Он криво усмехнулся. – Увы, у меня уже был один, и как-то оно не пошло.
– Кто? – быстро спросила Таисса.
– А я не сказал? – Кай-Вернон повернулся к ней. – Светлый, который запер меня здесь.
Таисса ахнула.
– Великий Светлый, если быть точным, – небрежно поправился Вернон. – Справедливости ради, такие чудесные места не создаются за здорово живёшь, так что ему пришлось отдать жизнь, силу и бессмертие. Жертва, достойная Великого, как думаешь?
Великий Светлый. У Таиссы кружилась голова.
– Твоим приёмным отцом был Великий? И он же стал твоим тюремщиком?
– Кто ещё готов пойти на жестокие меры ради всеобщего блага? Пожертвовать несколькими, чтобы спасти миллиарды? Запереть живую душу, но спасти человечество? – Принц Пустоты насмешливо улыбнулся улыбкой Вернона. – Как похоже на нашего общего друга Александра, не так ли?
Он резко повернулся к Майлзу Лютеру.
– Вернона Лютера и меня не разделить. Забудь о семейном воссоединении, Майлз. Я не стану тенью твоего сына и уж точно не полюблю её. – Он небрежно кивнул на Таиссу. – Думаю, девочка это подтвердит.
«Не подтвердит», – чуть не вырвалось у Таиссы.
Но Принц Пустоты притворялся Верноном, прощающимся с ней. А потом холодно и равнодушно сообщил ей об этом.
– Да, – произнесла Таисса хрипло.
Майлз Лютер покачал головой, не опуская руку.
– Сейчас я вижу тебя, слышу твой голос, и я вижу и слышу своего сына, – произнёс он, и в его голосе была такая властность, словно он не боялся властелина этого мира вообще. – Это твои слова, твоё упрямство, твой характер. Вернон, дай себе шанс. Я не хочу тебя убивать.
– И не убьёшь.
– Ты плохо представляешь мои возможности.
Взгляды двух Лютеров скрестились.
– Ты ведь не за этим пришёл, – произнёс Принц Пустоты. – Тебе плевать на Вернона, как было плевать на маленького мальчика девятнадцать лет назад. Лишь бы отобрать его у матери. Лишь бы у тебя был наследник и собственность. А то, что ему нужен отец… да стоит ли об этом думать, право? Ребёнок – это скучно. Пусть себе где-то там играет в машинки и бегает в одиночестве по подземельям. Отец? Не заслужил. Обойдётся и няней.