– Оно всё ещё длится, Таис. И будет длиться, пока что-то в этом мире зависит от меня. Но ты должна видеть все варианты.
Молчание под серым небом. Вдалеке раздался горестный крик чайки, и Таисса невольно подняла голову, следя за её полётом.
Отец был не всесилен. Вернон был не всесилен. Тёмные были не всесильны. И если война между Советом и остатками Тёмных действительно начнётся…
– Иногда я думаю, что неправа, желая, чтобы в мире не было высших сущностей и он принадлежал только людям, Светлым и нам, – произнесла Таисса. – Бывают минуты, когда мне хочется, чтобы нас накрыла чья-то ладонь и сохранила мир. Светлые пытаются быть такой ладонью, но их внушения – куда большее зло. А вот Найт могла многое безо всяких внушений. Великий Тёмный и его Источник были опасной тьмой, но ведь есть и противоположность. Та Светлая в космосе, свет, которым она поделилась со мной… Ты же помнишь.
Лёгкий кивок.
– Дурацкие мысли, я знаю. – Таисса вздохнула. – Просто, когда ты говоришь, что война возможна и даже ты не можешь её предотвратить, я начинаю представлять, что было бы, будь рядом кто-то больший, чем ты и я. Кто-то вроде Найт, всемогущий, но не испорченный властью, а ограничивающий себя запретами, этикой… любовью к виртуальной внучке, может быть. – Таисса грустно улыбнулась. – Кто-то, кто не допустил бы похищения Тьена и одновременно не сломал бы собой мир.
– О да, – согласился отец. – Появись кто-то с такими способностями, играющий на стороне Александра, жизнь и впрямь стала бы интереснее.
Таисса поперхнулась.
– Всемогущество капризно, – произнёс Эйвен Пирс. – И может оказаться на любой стороне, а может и сменить сторону. Майлз Лютер и его сверхсильные Тёмные были в шаге от всемогущества, и ты помнишь, к чему это привело. Совет фактически владеет планетой, но вряд ли ты хочешь, чтобы его ладонь по-прежнему накрывала мир.
Таисса покачала головой.
– Нет.
– Но самое главное, – произнёс Эйвен Пирс, и в прохладном зимнем воздухе сгустилась незримая тень, – всемогущество несменяемо. А Великие, в отличие от нас, живут почти вечно. Лекарство будет хуже болезни, Таис. Лучше проиграть, чем довериться такой победе. Ты знаешь это и сама.
Солнечные лучи брызнули Таиссе в лицо.
– Значит, война, – произнесла она.
– Скорее поздно, чем рано. Возможно, вообще никогда. Но закрывать глаза тоже не стоит.
Если наступит война, единственным мирным местом останется Кобэ. Место, где она спрячет сына, чтобы тот вырос в безопасности.
А когда-нибудь, если верить пророчеству, среди её далёких потомков появится следующий Великий. Ладонь, которая накроет мир.
Хотят ли они этого? И что будет с миром, когда над ним протянется чья-то рука?
Но если этой руки не будет и действительно грянет война…
…справятся ли они сами?
Глава 10
Первым, что Таисса увидела, был слабый свет, пробивающийся сквозь ветви.
Таисса моргнула. Ветви? Она в лесу?
Голова гудела. Таисса сфокусировала взгляд и увидела серые стволы кораллов, исчезающие вверху, в рассеянной полутьме. Сама она лежала на чём-то твёрдом и холодном. Таисса повела рукой и ощутила под пальцами прохладный металл.
Она осторожно приподнялась и села. И наконец-то смогла оглядеться.
Перед ней простиралась огромная свалка металла. Тусклые обломки покрывали землю. Некоторые из них когда-то были покрыты чеканкой и гравировкой, но время стёрло и цвета, и надписи.
Вещи из других времён. И, если верить Вернону, из других миров.
– Сколько же их тут, – пробормотала Таисса, коснувшись рукой металла.
Металлическое поле тянулось до горизонта. Серые тени коралловых ветвей пересекали его там и сям, но больше Таисса не видела ничего и никого.
Она прислушалась к своим ощущениям. Она цела? Определённо, и руки и ноги тоже при ней. Ничего не болело при дыхании. Похоже, она почти не пострадала, если не считать содранную кожу на ладони.
Вот только этого не должно было произойти. Она летела в глубокую пропасть, и договориться с гравитацией явно было не в её силах.
Принц Пустоты. Вернон…
Он действительно позволил ей умереть. Но как? Почему?
Таисса устало провела рукой по лбу. Разве непонятно? Больше не было Вернона. Был Страж, едва не отрезавший голову Элен Пирс во имя своего предназначения и отправивший Таиссу на верную смерть. Всё, игры кончились. Вернон Лютер даже не предал её: он просто перестал существовать.
А она, Таисса Пирс, была обречена.
– Я на дне сферы, – произнесла Таисса вслух. – На дне, откуда не возвращаются.