– Серьёзно? Прямо сейчас?
– Сейчас единственная наша валюта – информация, – спокойно сказал Дир. – Таис быстро это осознала, и я с ней согласен. Дай мне краткую сводку.
Лара сощурилась. Из её взгляда исчезла задумчивость. Сейчас перед Таиссой и Диром стояла боевая Светлая, готовая драться и побеждать. И что-то в её лице вызывало у Таиссы смутную тревогу. Что произошло дома, пока их там не было?
– Хорошо, – наконец кивнула Лара. – Краткую сводку я тебе дам. Не всё. Потом поймёшь почему. Но услуга за услугу, Дир. Ты окажешь её мне, даже если я попрошу нечто, что ты дать не захочешь.
Брови Дира поднялись.
– Даже так? Что именно?
– Ракеты, – деловым тоном произнесла Лара. – Снаряды, работающие от ауры. Мы вернёмся к ним, зарядим парочку и устроим пробный запуск. Принц Пустоты живо придёт в себя, когда поймёт, что его сфера вот-вот взорвётся изнутри.
Таисса едва подавила вскрик.
Десятки ракет неизведанной мощи. От сферы и впрямь ничего не останется.
– В-Вернон не пойдёт на шантаж, – чужим голосом произнесла Таисса. – Он скорее допустит, чтобы здесь взорвалось вообще всё.
– Чушь. – Лара не повернула головы. – Если верить тебе, Принц повёрнут на своей миссии – спасать планеты от Великих. Если он не выпустит нескольких воинственных идиотов, то есть нас, из сферы, то провалит миссию, лишится сферы и возможности защитить миллиарды жизней. У тебя есть сомнения в том, что он выберет?
Таисса промолчала.
– Это действенный вариант, – подытожила Лара, глядя на Таиссу. – Право, я удивлена, что вы, двое великих дипломатов, до него не додумались, раз мне он пришёл в голову за десять минут.
– Я не сказал, что буду тебе помогать, Лара, – произнёс Дир очень спокойно. – Или что я тебя не остановлю.
Прошуршал песок, и Лара поднялась на ноги, гибкая и стройная. Сейчас она и Дир стояли друг напротив друга, и Таиссу ударило мыслью, что сейчас Лара смотрела на Дира по-другому. Не как на идеального Светлого, которого она хотела получить в отцы для своих будущих детей. Не как на юношу, которого любила всё своё детство. И не как на бывшего главу Совета, чьи приказы она обязана была выполнять.
Лара смотрела на Дира как на равного. И сейчас, когда у неё был меч и знания, которых у Дира не было, а её сердце было свободно, они и впрямь были равны. Ни у Дира, ни у Александра не было власти над ней.
Вот только двадцать лет, проведённые рядом с Александром, никуда не делись. И жёсткие методы Александра, усвоенные Ларой с раннего детства, – тоже.
– Ты хочешь вернуться к сыну, – произнесла Лара. – Я хочу, чтобы Светлые победили. Мы желаем одного и того же, Дир.
Таисса с тревогой взглянула на Дира. Если он согласится…
– Ты серьёзно хочешь послушать Лару и использовать ракеты? – быстро спросила Таисса. – Дир, ты же их видел, ты ощущал, что это за оружие, ты сам сказал, что они предназначены для массового убийства! Даже для шантажа их использовать нельзя! Думаешь, мы выберемся со дна сферы, с такими-то мыслями?
– Вы никогда отсюда не выберетесь, пока ты остаёшься трусихой, – презрительно бросила Лара.
Не глядя на Таиссу, Лара протянула Диру руку.
– Хочешь знать, что сейчас происходит с Советом и Светлыми? – прямо спросила она. – Каждая минута здесь – это полчаса там. Мы уже болтаем полдня.
Дир помедлил. А потом его рука легла в ладонь Лары.
– Хорошо, – произнёс он. – Я не соглашаюсь на твою мысль использовать ракеты, по крайней мере пока. Но нам нужно поговорить.
Лара поморщилась.
– Согласишься, когда поймёшь, что другого выбора нет. Идём.
Глава 12
Таисса беспомощно смотрела, как Дир и Лара рука об руку удаляются за гребень. Окликать Дира было бессмысленно: Таиссе не меньше него хотелось узнать, что произошло дома за эти недели и месяцы. Если не в мире, то хотя бы в Совете.
Там, дома, стрелки часов крутились со сверхъестественной скоростью. Минутная стрелка летела по кругу, часы сменялись сутками, пока Таисса сидела на чёрном песке. Смотрел ли её отец на часы сейчас, в эту самую секунду? Думал ли о ней?
Нужна ли была ему её помощь?
«Даже если и так, – зазвучал в голове Таиссы насмешливый голос Лары, – как бы ты помогла им отсюда? Никакой логики, одна наивность».
Но пока Страж существовал и охотился за Тьеном, под ударом были все её близкие. И неизвестно, какой вред принесут новые воронки, рассылаемые незримыми механизмами сферы или волей Принца Пустоты.
Принц Пустоты. Вернон. Бывший Вернон. Как он мог говорить об опасностях абсолютной власти, когда сам пренебрегал любыми ограничениями? Одно дело – сражаться с Майлзом на равных или держать опасного пленника в стазисе саркофага, и совсем другое – то, как Принц Пустоты поступил с Элен. Перед ним без сознания лежала раненая беспомощная женщина, лишённая способностей. Она не могла сопротивляться, не могла нанести кому-либо вред: она умирала. И бывший Вернон Лютер…