…захотел отсечь ей голову.
Таисса опустилась на песок, вытянула ноги и бесцельно просеяла пригоршню кристалликов в руке. В груди было слишком тяжело, чтобы дышать или думать.
Но она обязана думать. Обязана осознать, что…
Таисса зажмурилась. Ей вдруг показалось, что она вот-вот поймёт что-то очень важное не только о Верноне, но и о себе и о следующем шаге, который нужно сделать. Светлом шаге. Жертвенном шаге.
Цена знания. Цена незнания.
– Мне кажется, я уже знаю, – произнесла Таисса. – Вот только я не хочу об этом думать.
Едва сознавая, что делает, Таисса опустилась спиной на песок. Над головой причудливо переплетался лес из серых кораллов, по которым пробегали металлические отблески, и Таиссе почудилось, что вверху вот-вот проглянет солнце.
Но солнца здесь не было. Разве что…
Разве что солнце, которое она принесла с собой. Воспоминание о нём.
«Знаешь, о чём они говорят чаще всего, Пирс? О солнце».
– Надежда, – произнесла Таисса вслух. – Надежда на справедливость. На лучший мир. На… лучшего Стража?
«Я согласился стать Стражем, потому что иначе это была бы ты».
Настало время решать. Хватит зажмуриваться, отстраняться и ждать, пока Лара и Дир примут решение за неё. Время проговорить то, что она осознала.
– Вернона больше нет, – вырвалось у Таиссы.
Вот что билось в её висках каждую минуту. Вот что её собственное подсознание пыталось ей сказать. Вернон изменился. Не в том смысле, что прежний Вернон Лютер любил Таиссу Пирс и никогда не сшиб бы её пинком в пропасть. А в том, что прежний Вернон Лютер никогда не попытался бы убить беспомощного человека. Никогда. Даже когда на месте Элен валялся умирающий Рекс, глава варианта «ноль», подвергший Вернона чудовищным пыткам и унижениям.
«Начинаешь испытывать к нему жалость, проникаешься чувством вины, что не мог его спасти… дьявол, откуда это у меня? Я же собирался его застрелить».
Прежний Страж тоже не был жестоким. Кай действовал из необходимости, и только. Он много десятилетий не испытывал эмоций и чувств. Но поступок нового Стража был очень человеческим. Меч, летящий к голове Элен, был направлен человеческой рукой.
Страж изменился. Принц Пустоты изменился.
– И он больше не может быть Стражем, – произнесла Таисса. – Ему нельзя доверить Сферу. Его программа пошла вразнос.
«Ладно, не вразнос, – раздался в её голове воображаемый голос Вернона. – Допустим, ты преувеличиваешь, Таисса-щепетильность».
Таисса невольно улыбнулась. Даже в её воображении Вернон оставался верен своим любимым прозвищам.
Как она скучала по этому насмешливо-ленивому голосу. По его идеям, шуткам… по их прежней переписке.
– Л., поговори со мной, – попросила Таисса. – Хотя бы в моей голове.
«О чём? О том, что я превратился в монстра и потерял вкус к хорошим сигарам? Дай тебе волю, все местные злодеи давно перешли бы на апельсиновое мороженое».
«Шоколадное», – мысленно поправила Таисса. Ей хотелось плакать, но вместо этого она мысленно потянулась к тому, кого больше не было. К воображаемой тени, голос которой Таисса могла только представлять, не слышать.
«И о чём же ты задумалась в моё отсутствие, Таисса-трагичность? Бьюсь об заклад, завидуешь моему бессмертию, всемогуществу и романтическому виду из окна. Знал, что тебе понравится готический дизайн».
– Он ужасен.
«Так я тебе и поверил. Ты просто злишься, что новый хозяин замка не оставляет тебе зефирки на подушке пополам с засахаренными орхидеями».
Таисса зажмурилась. По её щеке скатилась слеза, и ей вдруг показалось, что тёплые пальцы вот-вот коснутся лица, стирая влагу с щеки. А потом знакомый голос позовёт её по имени.
– Нет, – покачала головой Таисса. – Не позовёшь. Тебя больше нет. Ты стал Стражем.
Вернон отдал всё, чтобы Стражем стала не она. Он сделал невозможный выбор, пожертвовав всем: телом, жизнью, чувствами. Даже их последняя встреча досталась не ему.
Таисса вновь закрыла глаза, представляя себя и Вернона, летящих в темноте. Вот только она долетела и очнулась в трущобах рядом с Элен, а Вернон…
Но Вернон всё же попрощался с ней, пусть и чужими устами.