*
«Мы стоим у кристальной колонны, Ама и я, под чудовищным ветром, и я физически ощущаю давление времени. Не воздуха, потому что я вполне могу дышать. Силы. Нам не выдержать здесь долго, и Ама тоже это понимает.
Я должен коснуться Источника. Должен решиться.
Но вдруг понимаю, что не могу. Остановить войну – да, но как я могу поручиться, что не начну новую? Откуда я знаю, что не захочу выйти из тени и спасти мир? Излечить умирающих, изгнать тиранов, сделать Пустошь плодородной?
А ведь я могу. Смогу. Я чувствую это.
– Нет, – произношу я.
Ама не слышит меня. Сквозь ветер она беззвучно говорит что-то, указывая вдаль, и я смотрю вслед за ней. И застываю в безмолвном ужасе.
Железные нити пересекают небо над Пустошью. Огненные столбы вздымаются на разных концах планеты. Почему мы с Амой видим их? Как?
Но не об этом я должен думать. Война началась.
Я быстро совершаю приблизительные расчёты. Мощность взрывов будет критической? Нет, атмосфера очистится за полгода. Мы выживем.
Но какие же идиоты! Они не могут не понимать, в шаге от чего стоят! Огненные смерчи. Пепел в небе. Заражённый туман не напитает землю без солнца, не согреет почву… будет голод. Смерть.
– Месть! – крик Амы. – Ты должен остановить их и отомстить, слышишь? Сейчас, пока ещё не поздно!
Я отступаю от Источника.
Нет. Я всё яснее понимаю, что на моём месте могли быть те, кто запустил ракеты. Если бы они стояли здесь, планеты бы уже не существовало. Я думал, что отличаюсь от них, потому что не перевоспитал Аму и Кая? Потому что с бережностью отношусь к чужой свободе воли? Чушь! Я такой же, как все остальные.
Я не справлюсь. Никто не справится. Никто не усмирит эту мощь: это она переварит его. Явление Великого будет хуже любой катастрофы.
Я отказываюсь.
– Они нас угробят! – Ама на пределе. – Действуй! Или ты, или никто!
Она указывает на летящие хвосты ракет.
– Как ты их остановишь, если будешь мёртв? Ты умрёшь здесь! Мы оба умрём!
– Ама, – произношу я, и чудовищный ветер вокруг нас стихает. – Я не доверяю себе.
Она застывает в неверии, которое сменяется злой решимостью.
– А я тебе доверяю! Доказать?
Мгновение, и Ама бросается к Источнику».
*
Чужая рука опустилась на пальцы Таиссы, сжатые вокруг пирамидки.
– Хватит.
– Пожалуйста, – попросила Таисса, оборачиваясь к Вернону. – Дай мне дослушать.
Принц Пустоты покачал головой, откидываясь обратно на подушки.
– Не думаю, Пирс. Прошли сотни лет. Какая разница?
– Большая, – тихо сказала Таисса.
– Для такого эфемерного существа, как ты? Никакой. – Холодная усмешка блеснула в лунном свете. – Вы живёте между раскалённой лавой и безвоздушным пространством и помните лишь пару веков из вашей истории, и то вкривь и вкось. Твоя жизнь – короткое одинокое мгновение. Думаешь, в этом контексте чья-то далёкая жизнь и смерть имеет значение?
– Только она и имеет, – тихо сказала Таисса.
Они застыли, глядя друг на друга. Где-то в далёком прошлом Тёмная по имени Ама бежала к Источнику, а мир замер на грани катастрофы. Много-много лет спустя спутники Таиссы готовились штурмовать потоки времени.
Но здесь… здесь были они вдвоём. Принц Пустоты и незваная гостья в его спальне.
Словно прочитав мысли Таиссы, Вернон перевёл взгляд на её полуобнажённые ноги.
– Да, – произнёс он с насмешкой. – Я помню ночи, которые мы проводили не за философскими рассуждениями.
– А за перепиской, – в тон ему произнесла Таисса. – Помнишь, Л.?
Серые глаза Вернона блеснули. А потом он вдруг оказался рядом, и горячие пальцы, в которых больше не было пирамидки, обхватили Таиссу за плечи.
– Голос в темноте, – проговорил Вернон ей в висок. – Строчки на экране. Строчки, которые говорят: «Я держу тебя, слышишь?» И дурацкие планы по спасению мира вдруг делаются неважны.
У Таиссы закружилась голова. Прежний Вернон обнимал её и сидел на постели рядом с ней. Исчезла тюрьма его долга. Были лишь пещера в лунном свете и ночь, когда хотелось забыть обо всём. Даже о далёком дневнике Великого Светлого.
– Вернон… – начала Таисса, но его палец накрыл её губы.
– Хватит разговоров, Таисса-застенчивость. Одна ночь, если ты решишь, что я недостаточно хорош для тебя. Две, если на тебе сработает моё обаяние. А если я захочу быть с тобой вечно…
– Ты…