Палец скользнул по её позвоночнику.
– Это было не «нет».
– Но может стать, – возразила Таисса негромко.
– Рядом со мной «может стать» что угодно, Таисса-островитянка. – Дразнящий шёпот стал громче. – Ночь. Лунная дорожка серебром на море. Огромное окно у изголовья. Тёмная спальня, колышется прозрачная занавесь у двери. И тебе так уютно от тепла моего тела, под моим взглядом…
В другое время Таисса могла бы напомнить, что она прекрасно знает, с кем разговаривает. Но сейчас…
Таисса моргнула, разглядывая лунный свет. Ей кажется или запахло морем? Действительно ли она всем телом ощущает близость тропических цветов и южных звёзд? Полутьма заставляет поверить во что угодно, и руки, такие родные и знакомые… Всего лишь нужно поверить. Таисса задохнулась, чувствуя, как её обволакивает искушение. Всего минута, одно прикосновение губ…
…Как сложно отказаться. Как хочется забыться, забыть обо всём и нырнуть в темноту, где её уже ждут горячие губы, руки, шёпот, слова…
Таисса закрыла глаза. И покачала головой.
– Тебе не нужно притворяться прежним Верноном, чтобы провести со мной ночь, – произнесла она, вновь открыв глаза. – Хотя бы потому, что, если ты добьёшься успеха здесь и сейчас, хорошо это не кончится.
Серые глаза опасно блеснули. Сейчас перед ней был тот, кто пользовался памятью Вернона, как острейшим инструментом.
– Хочешь сказать, мне нужно подождать, чтобы добиться с тобой успеха? И сколько же? Может быть, мне поставить будильник? Обвести дату в календаре?
Таисса накрыла ладонью его руку.
– Нет, – произнесла она. – Ты уже добился главного. Я отдам всё, чтобы вернуться домой вместе с прежним Верноном, но я знаю, что если это произойдёт, то у меня в груди останется пустота. Сожаление, что разговоров с тобой больше не будет. Что Кай исчезнет из моей жизни. Что ты исчезнешь.
– То есть ты ко мне всё-таки привязалась.
– Немножко.
Его рука скользнула по её обнажённому плечу.
– Тогда сейчас самое время оставить о себе яркое воспоминание, не находишь? Какое ты бы хотела?
А правда, какое? Сейчас Таисса может попросить о чём угодно. Иллюзия разговора с настоящим Верноном? Ночь, которая заставит её забыть обо всём? Далёкие галактики и секреты планет?
– Хочу увидеть, как ты спишь и улыбаешься во сне, – вырвалось у Таиссы.
…Почему она это сказала?
Вернон–Кай возвёл взгляд к потолку.
– У тебя такое безнадёжно уязвимое выражение лица, что даже соблазнять не хочется, – сообщил он. – Серьёзно? Ты хочешь увидеть, как я сплю?
Таисса развела руками.
Его лицо замкнулось.
– Мне не нужна твоя жалость, Пирс.
– Это не жалость.
– Тогда мне не нужна твоя любовь. Не желаю видеть твоё чёртово разбитое сердце. Из криокамеры, из могилы или из вечности, неважно. Ты всё ещё строишь иллюзии и здорово расшибёшься, когда поймёшь, что твой Вернон погиб.
– Ты не можешь меня от этого защитить.
– Нет? Я, чёрт подери, попробую. По крайней мере, тут у меня это прекрасно получается. Вечность впереди, в конце концов.
Вернон внезапно издал короткий смешок.
– Только что хотел затащить тебя в постель и тут же даю дёру, чтобы не влипать в трагическую историю. Как тебе это удаётся, Таисса-ходячие-угрызения-совести?
Вместо ответа Таисса долго смотрела на Вернона в лунном свете. На прежнего, обаятельного, неотразимого Вернона. Может, действительно забыть обо всём на несколько часов? На одну ночь?
Таисса наклонилась и легко-легко коснулась его щеки. И, скользнув рукой по простыне, подхватила синюю пирамидку.
– Хочу дослушать с тобой вместе. Можно? Сейчас это важнее, чем моё платье или даже моё тело. Честно.
– Платье, которое сконструировали мои блестящие мозги? Ну, не знаю, не знаю, – хмыкнул Вернон, поддев бретельку. – По мне, так это недооценённый шедевр.
Он перевёл взгляд на пирамидку в её руке. Таисса затаила дыхание.
И еле заметно кивнул.
Таисса выдохнула и бережно обняла синие грани ладонями.
*
«Я не успеваю остановить Аму – мне не хватает сил и времени.
Она на миг застывает у Источника, и её воля скользит по сияющим белоснежным кристаллам, словно приноравливаясь к бегу невидимой карусели.
– Светлый живёт и жертвует ради незнакомцев, – я слышу в её голосе насмешку, укор и прощание. – Тёмная действует и жертвует ради близких. Я Тёмная.
Мгновение тишины и стихшего ветра.
– Стань Великим, – говорит Ама. – Ты справишься.
И касается белоснежных кристаллов.
Я не успеваю ничего сказать, ни даже подумать. Просто смотрю, как на лёд оседает облачко пепла.