Лабиринт
Интерлюдия.
Ксиллор’аанцы
Планета Псир’уоан: История Падшего Мира
В незапамятные времена, когда звёзды были моложе, а магия ещё не сплелась с технологией, на планете Псир’уоан сосуществовали две разумные расы. Если бы Кайлос (или Женя, как звали его в прошлой жизни) увидел их, то первое, что пришло бы ему на ум — буйволы и ящерицы.
Две разумные расы, один путь к пропасти.
Первая раса — кседриты — могучие гуманоиды с широкими, как у буйволов, плечами, покрытые грубой, словно камень, кожей, увенчанной спиралевидными рогами. Их цивилизация строилась на силе, чести и железной дисциплине.
Вторая — икситы — стройные, с чешуйчатой кожей, гибкие, как тени, с вертикальными зрачками, мерцающими в темноте. Их культура зиждилась на хитрости, пси-науке и холодном расчёте.
Когда обе расы достигли уровня паровых технологий и был открыт порох, между ними вспыхнула война. Двести лет реки Псир’уоана текли кровью, пока мудрейшие из обеих сторон не осознали — так жить нельзя. Мир был поделён пополам, и наступил хрупкий покой.
Далее наступила эра прогресса и новое падение.
Три века спустя, когда лазерные технологии сменили мушкеты, а компьютеры — бумагу и счёты, война вспыхнула вновь. На этот раз — тотальная. Города превращались в пепел, континенты раскалывались, а небо почернело от дыма.
И тогда, в самый тёмный час, у обеих рас одновременно родилась идея:
Ковчег — последняя надежда.
Суть была проста: лучших из лучших — воинов, учёных, мыслителей — погрузить в вечный анабиоз, чтобы однажды, когда технологии позволят, возродить их гены, передать знания или даже создать клонов — новое поколение, свободное от ошибок прошлого.
Но идей было море, а ресурсов — капля. Всё уходило на войну.
И тогда началось падение.
Голод. Болезни. Деградация.
Спасение цивилизаций от тотального уничтожения друг друга, дались обоим народам большой ценой.
Совет кседритов — те, кто осмелился пойти против своих — смог остановить бойню. Они договорились с такими же противниками войны, как и они.
Но мир не наступил в одночасье.
Ещё сто лет после перемирия продолжались стычки, пока, наконец, последние оставшиеся не склонили головы перед единым соглашением.
Только вот незадача их мир был мёртв.
Но ковчеги — выжили. Дав им второй шанс.
Эпоха Воссоединения: Рождение Ксиллор'аанцев
Прошло полторы тысячи лет кровавого затишья. В подземных лабораториях, освещённых мерцанием голографических матриц, учёные обеих рас наконец сложили оружие и взялись за скальпели генной инженерии. Их кропотливая работа увенчалась созданием "Чистых" — существ, вобравших в себя:
Мощь кседритов — неукротимую силу, закалённую в горниле бесконечных войн.
Гибкость икситов — хитроумный интеллект, отточенный за века научных изысканий.
Ещё тысячелетие — и на Псир'уоане не осталось следов былого разделения. Новая раса, назвавшая себя Ксиллор'аанцами, стёрла границы между биологическими корнями, словно мастер стирает карандашные наброски с готовой картины.
Следом настал, как его позже назовут историки, «Золотой Век Единства», что принесёт в мир эру беспрецедентного расцвета.
Технологии кседритов переплелись с «магией» икситов (раса обладала псионическими и телекинетическими способностями) так тесно, что даже мудрейшие жрецы не могли сказать, где кончается одно и начинается другое.
Антигравитационные платформы парили над кристаллическими городами, чьи шпили пронзали облака.
Мыслеформы материализовывались в голографических матрицах ещё до того, как изобретатель успевал их озвучить.
Когда астрономы доказали, что в их системе из четырнадцати планет как минимум две пригодны для жизни без терраформирования, а три другие можно адаптировать, всеобщий энтузиазм не знал границ.
После запуска десятка спутников началась Экспансия Бессмертных.
Почему так назвали? Да потому что величайшим достижением стало новое изобретение науки — преодоление смерти:
Сознание научились переписывать в новые юные тела. Клонированные сосуды выращивались в биокапсулах за считанные месяцы. Память и личность сохранялись в квантовых кристаллах.
Сдерживать рост населения не было нужды:
Просторы Псир'уоана казались бесконечными, а планета была безумно богата на плодородные земли, обеспечивающие «чистых» продовольствием.
А пять соседних миров, что манили своими нетронутыми ресурсами, нуждались в колонистах. Ввиду чего орбитальные станции росли как грибы после дождя.