— Приблизительно.
— Тех, кто потерял близких. Кто больше не видит смысла в жизни, кто подвергся заклинанию некромантов и магов тьмы, теней. Всех тех чья стихия влияет на разум, — Огнебровый наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул необычный для него огонь. — Понимаешь, магия не лечит такое. А вот твои горошины… Клариса была настолько впечатлена, что хочет встретиться с тобой в их лечебнице.
Я хмыкнул:
— И зачем мне это?
— Разве ты не хочешь помочь людям? — Ридикус развёл руками. — Я не предлагаю раздавать твои горошины даром. Просто там ты сможешь договориться с ней лично. Пойми, одно дело — назначать цену, а другое — знать, что твой продукт действительно исцеляет, и тогда цена будет совсем другой.
Я задумался, постукивая пальцами по столу.
— Она в курсе, что я ученик Торгуса? А то мало ли.
— Разумеется, — Архимаг огня усмехнулся. — И, хотя она моя давняя подруга, обезопасить тебя от нападок столь влиятельного рода я всё же считаю необходимым. Даже мой род не в силах посоперничать с ними. Если только объединиться с Ворхельмами, и то шанс на победу крайне мал. Благо мы не враги, да и взгляды на то, как жить нашей империи, у нас одинаковы.
В воздухе повисло молчание. За окном щебетали птицы, а я размышлял над его словами. Возможно, это и вправду был шанс — не только для заработка, но и для чего-то большего.
— Ладно, — наконец сказал я. — Договорись о встрече. Но если хоть одна лишняя душа прознает — вся сделка в печь.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.
— Договорились. Кстати, — начал Ридикус, с грустью посматривая на пустой стол, — не думал обзавестись собственным магическим родом? Ты ведь теперь подтверждённый маг, пусть и с «необычной» специализацией.
— Как раз сегодня собирался заняться этим вопросом, — ответил я, вспоминая сколько часов провёл за тем, чтобы придумать себе фамилию. — Кайлос Версноксиум. Как тебе?
Огнебровый задумчиво потёр подбородок:
— Звучит... весомо. Тебе подходит. Вообще, правильно, что решил оформить документы до первого дня в академии. Особенно учитывая твою... э-э-э... двойку.
— Если вы не забыли, у меня девятка, — парировал я, намеренно поднимая эту тему. Мне было интересно, почему он так странно реагируют на мой результат. Будто цифра девять обычная, и чуть ли не каждый второй щеголяет с ней на мантии.
— Даже не начинай, — Ридикус отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. — Для себя я решил: артефакт был неисправен. Потому что если он работал правильно... — он сделал паузу, — то выходит, ты будущий бог этого мира. А к такому повороту, прости, мой разум пока не готов.
Я задумался. В этом был свой резон — зачем каждый день ломать голову, кем я стану? Будто других забот не хватает. То ли дело подумать, что Кайлос приготовил на завтрак. Да только тут такой облом.
— А почему Эльрикас... — начал я, но Огнебровый резко перебил:
— Когда ты его в последний раз видел?
— На приёмной комиссии...
— Так и знал! — Ридикус хлопнул себя по колену. — Это был не Шаркус! Вот почему он так странно себя вёл. Да ещё и нас попросил никому не рассказывать. А ведь знаешь, он раньше был отшельником, а сейчас уж слишком часто всплывает в твоих историях. Похоже, что-то в мире назревает, раз он вернулся.
— Получается, ректор не знает, кто я?
— Нет. Причём мы с Мариной дали клятву молчания. Вопрос в другом... — он вдруг осёкся. — Хотя нет, лучше нам в это не вникать. Это игры архимагистров, а нам туда лучше не соваться. Ну так как, я могу передать Кларисе что ты готов хоть сегодня? — сменил он опасную тему.
— Сегодня нет, а вот завтра пожалуйста.
— Отлично! — лицо огневика озарилось редкой для него улыбкой. — Честно, Кай, ты меня выручаешь. Если всё сложится, ты приобретёшь в союзники второй по влиятельности род Империи Рассвета. Да и многие семьи, чьи близкие страдают от душевных ран, будут тебе благодарны. — Он сделал паузу, затем добавил тише: — И вообще... это доброе дело. Твоей душе не помешают хорошие дела.
— Согласен. Теперь о вас — возьмёте партию? — спросил я, а сам внутренне сжался. Если он откажется это будет фиаско.
Огнебровый прищурился:
— А тебе действительно нужно столько много золота?
— Очень, да хорошо бы побольше и желательнее вчера.
— Учитывая твои амбиции, ты явно не шутишь.
— Ни капли. Но поверь, это окупится... Думаю год или три, и я стану очень обеспеченным человеком. Но для этого надо вложиться, хорошенько вложиться.
— Ладно, — вздохнул Ридикус. — Я поговорил с отцом. Он согласен взять ещё десяток, но пока больше не сможем. Дело не в деньгах. А в том, что после того, как они с матерью их попробовали, то решили, что засиделись в столице и желают покататься по миру.