Я всхлипнула и вытерла глаза.
— «Найти себя».
Алекс улыбнулся дежурной улыбкой, проводил меня к камере хранения.
— Свои вещи получите на выходе. Распишитесь в карте клиента. С вашей карты снимут сумму за услуги в течение трех дней. Рекомендую не терять карту.
Пока он говорил, я подписала карту, сдала сумку и пальто, зашла в открытую Алексом дверь.
— Удачного времяпровождения, — сказал он, улыбаясь. И закрыл дверь.
Мое сердце готово было выскочить из груди. Я снова дернула только что закрытую за мной дверь, но все было напрасно – она оказалась заперта.
В руках я сжимала клиентскую карту. Она выглядела как обычная банковская, со встроенным электронным чипом. Прижавшись спиной к двери, я огляделась. Передо мной простирался длинный коридор с множеством одинаковых дверей.
Я прислушалась к первой попавшейся, но ничего не услышала. Осторожно открыв ее, тихо вошла внутрь — и застыла. Передо мной была комната, которую я знала слишком хорошо.
Моя детская. Та самая, в которой я жила, когда мы с мамой и папой еще были вместе, а бабушка присматривала за мной. Самые счастливые времена.
Я прошла по коридору в кухню. Там мама с бабушкой что-то готовили, и бабушка громко отчитывала маму.
— Я отберу у тебя Кристинку. Посмотрим, как ты без своего ребенка проживешь!
Мама молча вытирала глаза. Затем встала и ушла в спальню, где отец разговаривал по телефону. Завидев ее, он резко изменил тон и попрощался с собеседником.
— Я больше сюда ни ногой. Ни по праздникам, никогда… — сказала мама с надрывом и заплакала.
— Опять ты за свое… Нам с Криской здесь нравится. Мама вообще хочет перевести ее в частную школу с углубленным изучением языков. Я, наоборот, подумывал вернуться сюда. Мама не будет против.
— Конечно, не будет. Сюда тебе разрешено приводить даже своих подружек, лишь бы мне досадить! — мама устало провела рукой по лицу. — Знаешь, я устала. Живи, как хочешь со своей мамочкой, но дочку оставь в покое! Она будет учиться в обычной школе и всего добьется сама, без бабушкиных подачек.
В дверях появилась бабушка, держа меня за руку.
— А может, Криска сама решит, где ей учиться?!
Я хорошо помню тот предновогодний вечер. Тогда бабушка задала мне этот вопрос: в какой школе я хочу учиться? В своей, обычной? Или в элитной, с эксклюзивной формой, без домашних заданий и частыми выездами?
Но вместе с этим выбором мне нужно было решить еще одно: с кем я останусь? С мамой — или с папой и бабушкой?
Я без раздумий выбрала второе. Даже не поняла, почему мама заплакала и выбежала на улицу. Тогда я была на нее обижена, потому что она не радовалась моему решению, как бабушка и папа.
Тогда мне было десять лет.
А когда я скучала по маме, папа устраивал походы в парк и приглашал ее туда. Она чаще была грустной, чем веселой. Все время обнимала меня и плакала. А на прощание — всегда ругалась с папой.
---
Теперь я оказалась в бабушкиной комнате.
На стене висел календарь. Одна дата была обведена красным маркером: 1.06.2007. А под ней стояла сумма — цена, заплатив которую, я могла попасть в прошлое.
Я помнила этот день.
Мы с отцом и его второй женой, Ольгой, возвращались с каруселей и попали в аварию. Я потеряла много крови, отец повредил позвоночник и остался прикован к кровати. Ольга отделалась легкими царапинами.
Я решилась. Поднесла карту к указанной сумме.
Раздался щелчок.
И вот я уже стою в больничном коридоре.
Той самой больницы, где я провела почти месяц после аварии.
Я увидела себя – перебинтованную, подключенную к аппаратам. На соседней кровати лежала мама, такая же слабая, с капельницей. Она отдавала мне свою кровь.
Но бабушка говорила мне, что это она была донором, а мама даже не навещала меня...
Слезы хлынули из глаз.
Я прошла в другую палату. Бабушка тоже отдавала кровь — но отцу. А рядом сидела Ольга.
Почему мама сама мне ничего не рассказала?
Лабиринт, словно услышав мой вопрос, открыл еще одну дверь.
Я попала в кабинет врача. Он объяснял бабушке и Ольге:
— Кровь требуется и сыну, и внучке. У обоих третья отрицательная. Найти донора с такой группой требуется время, которого у нас нет. Ваша кровь подходит только для одного из них. Кому вы ее отдадите?
— Больше никого нет, — твердо сказала бабушка. — Я отдам кровь сыну.
— А мать девочки? — спросила Ольга. — Ее кровь подойдет?
Врач удивился:
— Мне сказали, что из родственников никого нет.
Ольга схватила телефон и вышла, набирая чей-то номер.
Я последовала за ней.
За дверью я увидела плачущую маму. Бабушка сидела напротив, давила на нее.