Владимир Александрович разлил по бокалам розовую жидкость, наложил в тарелки розовой массы. Чокнувшись, они залпом выпили напиток, который по крепости не уступал самогону, закусили салатом. Салат был очень вкусный. На Земле Аникеев ничего подобного не пробовал.
– Какой же ты всё-таки молодец, Альберт, – щеки Павлова покрылись румянцем. – Всё предусмотрел!
– Так не в первый же раз, – Альберт опять обернулся лишь одной головой, улыбнулся. – Сколько раз уже гостей встречаем!
«Капля» плавно начала движение. Она парила над светящимся разноцветными огнями городом. Сверху, снизу, слева и справа периодически пролетали другие летательные аппараты. Когда «капля» пролетала мимо них, они зависали в воздухе и подавали световые сигналы, будто приветствуя Павлова.
– А что, вход в лабиринт часто открывается? – спросил Аникеев.
– Да, – ответил Владимир Александрович, наполняя бокалы и накладывая в тарелки салат. – Постоянно… Люди приходят через лабиринт и уходят . Хотя, некоторых я оставляю у себя.
– Кого оставляете? – спросил Чирк.
– В основном, женщин и мужчин. Мне они нужны для производства потомства. Я выбираю только тех, от кого возможно здоровое потомство, остальных отправляю назад в лабиринт. Люди мне нужны для того, чтобы на них могли жениться мои внуки, правнуки, праправнуки. Чтобы не было смешения крови и не рождались уроды, понимаете?
Аникеев пристально посмотрел на Павлова.
– Праправнуки? Но вы не такой уж старый! Как такое возможно?
– Альберт спроектировал и построил машину, которая делает из детей взрослых. Когда рождается ребенок, его нужно на год поместить в эту машину. Через год из неё выходит взрослый человек со знаниями математики, физики, химии, астрономии и прочих наук. Альберт и меня прогнал через эту машину, чтобы восполнить мои пробелы в знаниях. Мне понадобилась всего неделя.
– Его машина обработала по укороченной программе, – подал голос Альберт. – Если бы он учился по полной программе, он бы сошел с ума. На таких, как он машина знаний не рассчитана.
– Ладно, не будем об этом! – оборвал его Павлов. – Зато я построил коммунизм в отдельно взятом городе, в городе-государстве. У меня все жители образованные, хотят-работают, не хотят – не работают. Каждый занимается тем, чем хочет, чем может. Всё зависит от того, к чему тянет человека. У нас бесплатное образование, бесплатная медицина, бесплатные развлечения, бесплатная еда, которая доступна абсолютно всем. И люди не сидят без дела. У нас есть законы, согласно которым тем, кто работает, достается всё самое лучшее. Тем же, кто бездельничает, достается худшее. У нас все идейно подкованные, каждый хочет сделать что-то для Павловска. У вас есть сейчас нечто такое?
– Нет, – ответил Аникеев.
– А у нас есть, – Чирк сморщил свое маленькое личико, выпив розового самогона. – Только бесплатно никто лечить и учить не будет.
– А люди, попадающие к вам со стороны, соглашаются остаться здесь? – спросил Иван, разлив жидкость из бутылки по бокалам. – Ведь у них остались где-то там семьи, дети…
– Я понял тебя, – Павлов откинулся в кресле, сложил руки на своем большом животе. –Лабиринт поставляет нам тысячи женщин и мужчин в год. Подправив им мозги, мы получаем идеальных жен и мужей. Уходить от нас никто по понятным причинам не хочет… Потом, уровень медицины у нас высокий. Из любого человека мы можем сделать произведение искусства. У нас совсем нет стариков, и никто не умирает от старости. Погибают, в основном, в ходе военных действий или от несчастных случаев, когда даже наша медицина бессильна.
Чирк тоненько присвистнул.
– Да-а, – задумчиво произнес Аникеев.
– Бывает, что из лабиринта выходят совсем непонятные существа, которые рано или поздно приходят к стенам нашего города, – продолжал Владимир Александрович. – Для них есть только два пути: или в цирк, или в зоопарк. Это те крайние случаи, когда контакт с ними невозможен по причине того, что они…
– Неразумные, – подсказал Альберт.
– Да, – Павлов кивнул головой. – А вот, кстати, под нами цирк. Альбертик, друг мой сердешный, давай в цирк залетим!
– Как скажешь, – механический человек направил «каплю» вниз, к огромному круглому строению с несколькими большими входами.
Цирк очень напоминал цирк на Земле, но был больше раз в сто и был заполнен не зрителями, а всевозможными летательными аппаратами. На арене инопланетные существа прыгали через горящий обруч, плясали, выли под дудочку дрессировщика. Всё было, как в любом цирке на Земле, но не было ни львов, ни тигров, ни собачек. Вместо них были животные разных форм и размеров, о существовании которых раньше Аникеев даже не догадывался. Даже гимнасты и клоуны здесь были инопланетянами. Конферансье тоже был инопланетянином с большими глазами и бледной кожей. У него было четыре пары рук.