Неубранных костюмов оставалось уже немного... Наконец все они были уложены. Сёдзо аккуратно накрыл их краями разостланного на дне большого желто-зеленого шелкового платка, положил сверху -реестр и захлопнул крышку. Затем вставил ключ в замок и со звоном повернул его. Покончив с этим, он шумно вздохнул, неторопливо вытащил платок, отер лоб и откинул назад падавшую на глаза прядь волос.
— Устали? Присядем,— предложила Миоко и осмотрелась вокруг, как бы подыскивая подходящее место. Затем подошла к длинному лакированному ящику, предназначенному для хранения мелких вещей, и села. Сёдзо тоже отошел от сундука с костюмами, но у него не было желания последовать за ней. Ему хотелось как можно скорее сбежать по лестнице и очутиться на свежем воздухе. Это дурацкое тягостное оцепенение, сковавшее вдруг все тело, наверняка связано с тусклым освещением кладовой. Полумрак всему придает нелепую таинственность и действует словно гипноз. Стоит выйти на свет—и все мгновенно развеется как дым. Он хотел было направиться к выходу, но ноги сами привели его к Миоко, улыбающееся, манящее лицо которой было совсем близко от него.
— Помучила я вас сегодня? Вы не сердитесь? Простите меня.
— Да ничего! — вырвалось у Сёдзо, и, сам удивленный своим грубым тоном, он покраснел. Так отвечать на милое, любезное извинение было не только неучтиво, но даже нелепо. Он стал торопливо объяснять ей причину своего раздражения. Ему досадно, что здесь не оказалось тех костюмов, ради которых она приехала сюда из Бэппу и напрасно потратила столько времени.
— Ну, это не совсем верно. Кое-что здесь все-таки нашлось,— возразила Миоко.— И если вы будете до конца любезны и возьмете на себя труд отправить их в Токио, то и выйдет, что я приезжала сюда не напрасно.
— Да, разве что так.
— Вот именно. И вообще, если бы я даже знала, что не найду здесь ни одной нитки, я бы все равно явилась сюда. Приехала я вовсе не из-за костюмов. И уж если хотите знать всю правду, я и в Бэппу приехала не за тем, чтобы повидаться с бабушкой...
Говорила она без запинки, словно заранее выучила это наизусть. Она произносила слова так же старательно, как дети, выступая на концерте, играют на музыкальных инструментах, точно следуя тем приемам, которым их обучали. Однако в ее нежном ровном голосе не было тех «форте» и «тремоло», на которые обычно с таким откровенным рвением нажимают юные музыканты-любители.
Итак, она приехала сюда не ради костюмов и не ради бабушки. Но тогда ради чего или ради кого она приехала? Кто этот человек? Этого она не собиралась говорить. Не сказала она и о том, как сильно любит его и хочет сама быть любимой.
И вдруг она сделала жест, который ясно давал понять, чего она хочет.
Женщина, которая была старше Сёдзо на восемь лет, знала, что в таких случаях слова не нужны.
Сёдзо вздрогнул, как машина, заторможенная на полном ходу. Глядя на его густо покрасневшие, влажные от пота, еще по-мальчишески круглые щеки, она как ни в чем не бывало заговорила:
— Приезжайте завтра в Бэппу. Днем я приглашена в гости, а вечером буду свободна. С шести часов. Переночуете у нас. Хорошо? Послезавтра меня в Бэппу уже не будет. До этого я хотела бы встретиться с вами еще раз. Понимаете?
На губах ее играла чуть заметная улыбка. Глаза, горевшие нескрываемым вожделением, казалось, метали черные молнии. Тени пробегали по лицу, меняя его до неузнаваемости. В ее красивых чертах было сейчас что-то жуткое, и Сёдзо содрогнулся от какого-то непонятного страха, но тут еще сильнее закипела кровь — восторг и неутоленная юношеская страсть овладели им.
Словно загнанная мышь, бросающаяся в отчаянии на кошку, он, весь дрожа, впился в ее красные губы.
Весть о том, что приезжала госпожа Ато, распространилась в городе раньше, чем ее автомобиль успел добраться до Бэппу. Недалеко от усадьбы стоял храм, и Миоко решила заехать туда — этого было достаточно, чтобы о ее приезде узнали.
Когда темно-синий бьюик остановился у главных ворот храма, к машине с шумом бросилась ватага ребятишек; в своем городе им еще не приходилось видеть такого богатого автомобиля. Из ближайших лавок выскочили на улицу любопытные хозяйки. Когда они увидели госпожу Ато, у них «глаза на лоб полезли», как они образно говорили. До чего ж она была хороша, ну просто картинка! Чтобы узнать, кто это, им не пришлось долго ждать, вскоре она в сопровождении бонзы и двух служек вышла из храма. Любопытство их удовлетворил шофер, и новость моментально разнеслась по всей округе. Для заштатного городишки, где стоило кому-нибудь чихнуть на перекрестке — И это уже становилось пищей для разговоров, приезд госпожи Ато был важным событием, которое обсудили чуть ли не в каждом доме.