Когда он был в лавке, у него мелькнула мысль позвонить оттуда по телефону, чтобы узнать, дома ли адвокат. Но потом, почему-то передумав, он так и не позвонил.
«Днем я приглашена в гости. А к вечеру вернусь. Около половины седьмого». Она назначила даже час свидания. Слова ее назойливо звучали в ушах Сёдзо. Он старался не думать об этом и не мог. Но ведь это она шептала ему на ухо, она звала его к себе. Он-то ничего не обещал. Он не сказал ни да, ни нет.
Он без конца твердил себе: нельзя ехать, не следует ехать, а все-таки поехал. Да еще навязали ему этот идиотский подарок. Надо бы попасть туда, пока она не вернулась из гостей, оставить ящик, визитную карточку и уйти. А еще лучше отложить посещение адвоката и отправиться прямо сейчас. Приморская электричка через сорок минут доставит его в Бэппу.
И все-таки Сёдзо сначала пошел к адвокату. Тот оказался дома, но у него были клиенты. Пришлось ждать в приемной. Из кабинета хозяина доносились возбужденные голоса. Видно, речь шла о каком-то запутанном деле, разговор затягивался.
Сёдзо достал из кармана журнал «Под знаменем новой науки» и снова стал пробегать глазами статью Киёси Мики, которую начал читать еще в тюремной приемной, дожидаясь свидания с братом. Но на сердце было почему-то тревожно, и он никак не мог сосредоточиться.
Отложив журнал, он рассеянно взглянул в окно. Под ним в саду росли олеандры. Сёдзо знал, что эти столь любимые китайцами растения были посажены и на вилле Фудзан еще в те времена, когда там жил генерал Ли. Великолепные высокие кусты олеандров цвели на усыпанном галькой дворе. В курортном городке с горячими источниками и цветы и листья на мандариновых деревьях распускались раньше, чем в соседних городах и селах. Там уже, наверно, олеандры осыпаны розовыми икрасными цветами, как летом. А здесь на ветках пока еще только бутоны.
Продолговатые плотные листы, меж которыми там и сям виднелись полураспустившиеся бутоны, казались темными — солнце уже начинало клониться к закату.
— Брат ваш нервничает, он все время меня торопит. Но поймите, теперь не те времена, и так быстро дело не делается. Я не думаю, чтобы вскоре удалось взять его на поруки.
Сёдзо высидел в приемной адвоката больше часа, чтобы выслушать этот ответ.
Он заехал в контору, взял увесистый чемодан с рыбой и сел на электричку, идущую в Бэппу.
Когда поезд проехал туннель, проложенный в каменистой горе, вдали показалась бухта. Образуя рукав, море вдается здесь в сушу, будто обнимая город крылом. Залив дремал, подернутый едва заметной рябью.
Солнце только что скользнуло за линию гор, мягко врезающихся в голубое небо. Вечерняя заря то там, то здесь окрашивала лиловатый залив в тона цикламена.
Ни ветерка — ни с моря, ни с гор. Воздух, еще более знойный, чем днем, насыщен запахами горячих минеральных источников и озоном. Кажется, что воздух густым плотным облаком окутывает тело.
Было вечернее затишье, которое в этот час царит здесь на всем побережье.
Начинались долгие вечерние сумерки.
Вскоре на лодках рыбаков, промышляющих ловом каракатиц, зажглись красные огоньки. Но лодок самих еще не было видно на горизонте. В бледно-голубом чистом небе медленно плыли золотисто-желтые и красноватые облака, озаренные закатным светом, и на их фоне, точно груда руды, чернела гора, к которой прилепился Бэппу. Ранние городские огни тянулись вдоль мягко изогнутой линии берега и взбегали на гору почти до самой ее вершины.
Бэппу богат минеральными источниками. Горячие воды с шумом бьют из земли и на песчаной прибрежной полосе и в горах. И везде вокруг них — гостиницы, дачки, виллы.
У одного из таких источников на горе и стояла вилла Фудзан.
Поезд подошел к станции. Из вагонов высыпала толпа пассажиров; здесь каждый коммивояжер был похож на беспечного туриста.
Сёдзо взял такси. Вилла была близко и расположена не очень высоко, но подъем к ней был довольно крутой. И чемодан был тяжелый, но главное — Сёдзо спешил. Было уже около шести. Ее, наверно, еще нет дома. А вдруг уже вернулась?
Машина резко затормозила на крутом повороте, и Сёдзо с такой силой отбросило к другому окну, что, если бы не стенка, он наверняка кувырком полетел бы вниз — в мандариновую рощу.
— Эй, приятель, нельзя ли полегче! — невольно крикнул он, усаживаясь на место.
Дорога здесь извивалась крутыми поворотами, в сильные дожди ее размывало, и автомобильные катастрофы случались здесь нередко.
Молодой шофер в яркой клетчатой рубашке, не обратив внимания на окрик пассажира, продолжал гнать машину с прежней скоростью, словно он ехал не по извилистой горной дороге, а по центральному проспекту Бэппу— Гинзе. Машина стремительно взлетела по склону, сделав еще одну петлю в виде буквы S, и очутилась перед виллой Фудзан. Старенький форд, который, казалось, вот-вот развалится на части, въехал во двор.