— Вам понравилась прогулка?
Какое-то странное чувство испытывал он сейчас и к ней, словно она была в чем-то виновата.
— Да,— ответила Марико.
— Эти лодки просто прелесть! — подхватила Мацуко.— Какие они нарядные! Ни я, ни Мариттян летом здесь еще не бывали, и для нас эта прогулка явилась настоящим откровением.
Традиционные катанья на лодках — излюбленное увеселение жителей Юки в летние вечера — устраиваются по всем правилам в августе. Большие крытые лодки — целые плавучие дома — украшают разноцветными бумажными фонариками. Приглашаются гости, берется с собой множество закусок и, пока лодки медленно скользят по воде, устраиваются настоящие пиры. Для полного удовольствия гостей, лодочники должны вести лодки плавно, чтобы они чувствовали себя как дома в гостиной. Обычно приглашаются и гейши. Но когда в катанье участвуют дамы, которым желают особенно угодить, для гейш снаряжается особая лодка. С этой лодки, плывущей на некотором расстоянии от главной, доносится мелодичный звон самисэнов. Расцвеченные огнями лодки скользят вверх и вниз по реке, и волшебная музыка звучит в вечерней тишине.
Мацуко сказала, что сегодня у них была и вторая лодка.
— Ито, конечно, для вас постарался, не мог же он ударить лицом в грязь,— без всякой задней мысли, искренне заметил Ёсисуке и, обращаясь к хозяину, спросил: —Рэдзо-сан, а помнишь тот вечер, когда ты катался на лодке и попал в беду?
— Да, неприятный был вечер,— горько усмехнулся Масуи.
Оба стали вспоминать этот случай.
Как-то в честь Масуи было устроено катанье. Внезапно налетела гроза, поднялся сильный ветер, лодку понесло к устью, а дальше в море. С трудом прибились к рыбачьей деревушке на противоположном берегу, а все, кто был в лодке, насквозь промокли.
Ветер, заставивший заботливую тетушку Марико прервать увеселительную прогулку, порывами налетал и сюда. Дымок против москитов, тянувшийся из простого глиняного горшка, начинал стлаться по циновкам, со стороны пристройки доносилось нервное позванивание колокольчика.
Падавшая от выступа крыши тень была длинной и черной, а стволы деревьев и каменные плиты дорожки казались белыми. Но вот они стали то погружаться в темноту, то снова вспыхивать при ярком свете. Это луна то пряталась за гонимыми ветром тучами, то выглядывала из-за них. По всему видно было, что вот-вот начнется дождь. Взглянув на племянника, Есисуке поднялся с кожаного дзабутона.
На другой день рано утром Масуи уехал. Секретаря он взял с собой. Задуманная Мацуко поездка в Кагосима не состоялась. И все-таки она не отступилась от своего замысла.
Матери у Эбата не было, но отец был жив. Мацуко. хотела во что бы то ни стало воспользоваться нынешней поездкой и побывать у него, чтобы показать ему Марико: он видел ее еще ребенком, а теперь она стала уже взрослой.
Своими планами относительно Марико и Эбата она поделилась лишь с его старшей сестрой, у которой он жил в Токио.
— Лучшей партии для Осаму, пожалуй, и не придумаешь,— сказала сестра Эбата.— Да и вы бы тогда могли быть вполне спокойны за свое будущее. Но что ни говори, а Марико мало похожа на японскую девушку. Не знаю, как посмотрит на это отец. Боюсь, что он заупрямится.
Она была на пять лет моложе Мацуко, но по виду эта женщина, скромная жена профессора, вполне могла сойти за ее старшую сестру.
Выслушав кузину, Мацуко сразу помрачнела, что случалось с ней крайне редко, и напустилась на нее. Значит, ей еще приходится их уговаривать? Почему старик будет возражать? Чем Марико не пара Осаму? Метиска? Ну и Ч7о же? Какое это имеет значение? Чушь!
Тем не менее, когда она вспомнила своего дядюшку, который в русско-японскую войну лишился правой ноги и левой руки и который слыл не менее твердолобым упрямцем, чем его зять и ее папаша — генерал Камада, когда она вспомнила, что вот уже больше двадцати лет, как он отказывается оформить свой брак со второй женой по той причине, что та ему не ровня,— когда Мацуко все это вспомнила, она поняла, что опасения ее кузины не напрасны.
Беззаботная Мацуко редко выходила из себя, но тут она с трудом сдержала негодование.
Втайне она и сама считала нечистокровное происхождение Марико уязвимым местом. Если бы не это, на что бы ей нужны были родственники? Она и не подумала бы искать среди них жениха для Марико. Тогда бы она нашла ей такого мужа, что все бы они только ахнули. Не будь Марико метиской, она бы могла сделать самую блестящую партию, породниться с любой самой аристократической семьей Японии. Как жаль, что это невозможно! Ах, как бы ей хотелось сделать так, чтобы вся ее родня позеленела от зависти. Ради этого и, разумеется, ради несчастной девушки она готова пожертвовать даже собственными интересами! Вряд ли кто так сердечно относился к этой мети-сочке, как она. Мацуко тешила себя этой иллюзией и находила в ней большое удовлетворение.