Из-под полей своей выгоревшей фетровой шляпы он время от времени поглядывал на небо. Темные тучи становились все гуще, нависали все ниже — вот-вот начнется дождь. Сёдзо хотел где-нибудь перекусить, а потом пойти к главному редактору «Токийского обозрения» на Кёбаси. Но поскольку собирается дождь, то, пожалуй, лучше сначала зайти к редактору. В Марубиру (Марубиру — высотное здание перед Токийским вокзалом) Сёдзо купил сигарет. Не успел он обогнуть белое здание почтамта и выкурить сигарету, как полил дождь. Три-четыре пешехода на противоположной стороне улицы устремились под виадук. Сёдзо стал переходить мостовую широким, но неторопливым шагом, размышляя, не укрыться ли ему в Токийском вокзале, и вдруг остановился как вкопанный под проливным дождем. Наперерез ему неслась машина. Впрочем, он не столько испугался, сколько поражен был ее необычной ярко-розовой окраской. Машина сбавила скорость. Дождь хлестал ее изящный корпус, и брызги летели во все стороны. Через окно, обдаваемое косым дождем, на заднем сиденье смутно виднелась женская фигура.
Сёдзо разозлился. Черт бы их побрал! Ездят, как вздумается, а на других им наплевать! Он только собрался перебежать мостовую, как вдруг машина, словно преследуя его, плавно подкатила к нему и затормозила. Тут же открылась дверца и раздался повелительный женский голосок, который он не мог спутать ни с каким другим.
— Садитесь! Да поживее!
Это была Тацуэ. Сёдзо вскочил в автомобиль. Злость, вспыхнувшая в нем несколько секунд назад, мгновенно погасла. Машина — куда более удобное укрытие от дождя, чем виадук или Токийский вокзал.
— Хорошо, что я его надел,— сказал Сёдзо, снимая промокшее пальто, которое он из предосторожности надел сегодня.
Он положил его на сиденье и, усевшись как следует, подумал: а если бы на голову лил не дождь, а поток лучей чудесного осеннего солнца, разве он так непринужденно прыгнул бы в этот лимузин? Конечно, Тацуэ и он равной душны друг к другу, они могут спокойно сидеть лицом к лицу, почти касаясь друг друга коленями, но ведь это уже не прежняя Тацуэ и живет она не той жизнью, что несколько месяцев назад.
На Тацуэ был костюм из легкой ткани в мелкую, белую с голубым, клетку, возвращалась она, по-видимому, из магазина, о чем свидетельствовали лежавшие в машине свертки.
Трудно сказать, о чем в эту минуту думала Тацуэ, но она без всяких традиционных любезностей, которыми обычно обмениваются в таких случаях, спросила:;
— Когда приехали?
Она держала себя так, словно то, что они давно не виделись, и то, что за это время в ее жизни произошло такое важное событие, как замужество, не имело никакого значения.
— Вчера вечером,— ответил Сёдзо.
— О, и с утра сразу в контору?
— Да, но откуда это Таттян известно?
— Хм! Боксер по части болтовни не уступает своей кузине!
Спрашивать, кого она наградила этим прозвищем, не было надобности.
Тацуэ, видимо, кое-что знала и о его планах относительно юкской библиотеки. Она восхищена тем, что он даже в таком медвежьем углу сумел найти способ убить время! Сказав это, она чуть поджала губы — манеры и тон остались у нее прежние. Сёдзо знал: если Тацуэ говорит о чем-либо с подчеркнутым равнодушием, значит, это ее особенно интересует. Но он не стал рассказывать ей о своих планах, как рассказывал Марико. И не потому, что она любила его поддразнивать, а он платил ей той же монетой — такой уж у них выработался стиль. Он вдруг спохватился и спросил:
— Куда вы едете?
— Домой.
— Тогда мне придется где-то выйти, чтобы пересесть на городскую электричку.
— В такой дождь? А как вы потом будете добираться? Вот что! Раз уж так случилось, поедем ко мне.
— К тебе? В такую даль? Ведь ты теперь, вероятно, живешь где-нибудь в Дэнъэн-Тёфу?
— При чем тут даль? На этой машине мы доедем за полчаса. Ведь все равно вам нужно где-то пообедать. После такого долгого перерыва не грех было бы затащить вас в какой-нибудь ресторан, но сегодня у меня все приготовлено дома. В конце концов, хоть раз вы должны меня навестить? Это просто долг вежливости!
— Что ж, поедем! Только чтоб угощение было на славу!— внезапно оживляясь, ответил Сёдзо и, закурив, посмотрел в окно.
Если он наконец займется намеченным делом, ему придется работать главным образом в Восточной библиотеке, а директор ее, доктор Имура, живет тоже в районе Дэнъэн-Тёфу. Об этом ему сказал Уэмура, который учился у доктора. Не вспомни он сейчас об этом, то, несмотря на дождь и на желание взглянуть на новое жилье Тацуэ, он вряд ли поторопился бы выполнить долг вежливости на другой же день после приезда в столицу.