Кстати, эти двустворчатые черные ворота с синими, окованными медью столбами давно уже не открывались. Да и калитку открывали лишь для проформы. Давно уже ходили и ездили только через задние ворота.
Приладить древко к ветке сосны возле ворот, да еще привязать его так, чтобы не сорвало ветром, тоже было нелегко. А вечером отвязывай и тащи назад! Полотнище с золотой бахромой Моримото убирал в чулан, находившийся рядом с каморкой, в которой он жил, а древко забрасывал на крышу.
Всю эту нудную процедуру он с неизменной последовательностью проделывал теперь каждый день и все же время от времени забывал снять флаг на ночь. Иногда забывал по рассеянности, а чаще притворялся, что забыл. Но проделка эта редко когда удавалась. Домоправитель Хирано, который обычно, едва начинало смеркаться, уходил к себе в контору близ главных ворот, как на грех, часто задерживался у хозяина. Направляясь в контору, он замечал висевший на воротах флаг. Тогда он возвращался, и под окном старого слуги раздавался окрик:
— Эй, Моримото, не забыл ли ты снять флаг?
И случалось это обязательно в тот момент, когда Моримото, ужинавший в своей комнатушке (завтракал и обедал он на кухне), едва успевал сделать несколько глотков живительной влаги, бутылочку которой он тайком всегда носил с собой. У него только-только появилось хорошее настроение, а тут на тебе — вставай из-за стола и иди за этим чертовым флагом!
— Хорошо, хорошо! Сейчас сделаем!—кричал он в ответ.
По тону его чувствовалось, что он подвыпил, но домоправителя это не удивляло, так как голоса трезвого Моримото он никогда не слышал.
Моримото забывал не только снимать на ночь флаг, но и вывешивать его по утрам. И тоже трудно было определить — то ли он и впрямь забыл, то ли прикидывается. А когда наступил декабрь и начались первые зимние холода (температура здесь всегда была на три-четыре градуса ниже, чем в центре Токио), на воротах сомэйской усадьбы флаг и вовсе редко вывешивался. Домоправитель пробирал Моримото, но старого слугу это мало тревожило. В конце концов, Хирано только домоправитель, а не хозяин. А хозяина мало беспокоило — это Моримото знал,— висит флаг или нет. Иными словами, хозяин не интересовался теми важными государственными событиями, по поводу которых ежедневно вывешивался флаг. Да и вообще ему, кажется, было безразлично все, что происходит за пределами сомэйской усадьбы, вернее, даже за порогом его комнат. В общем он был из тех хозяев, у которых, как говорится, и псы во дворе не лают.