Для тайной встречи место было самое подходящее, Синго это умно придумал.
С точки зрения жителей Юки, прогуливаться могли только лодыри и бездельники. А уж в такое запущенное местечко в парке и подавно никто не забредал. Можно было опасаться только богомольцев, посещавших храм Инари; они доходили до оврага, а затем сворачивали в сторону. В прошлом году Сёдзо и Синго видел рыбник Одержимый, возвращавшийся с моленья. Но богомольцы ходили в храм только первого и пятнадцатого числа, а в остальные дни в парк не заглядывали. Одни только ребятишки спускались к Журавлиной Шее. К счастью, пока не начался утренний прилив и они еще не накупались вдоволь на обоих пляжах, можно было не бояться, что они здесь появятся.
— Ты хотел о чем-то со мной посоветоваться?
Сёдзо чиркнул спичкой и, поднося огонь к сигарете Синго, вспомнил, что с этого и началось их знакомство.
— О многом...
Синго поднял кверху Рлаза и замигал. Точно так он мигал, приступая к экзаменационной работе и размышляя, с чего же начать.
— В будущем месяце я пойду на комиссию призываться.
— Отсрочку не оформил?
— Не стал.
— А как домашние?
— Я не спрашивал их. Отец хочет, чтобы я во что бы то ни стало кончил университет. Раньше он считал, что купцу наука не нужна, и заставил обоих старших братьев кончить лишь здешнее коммерческое училище, а дальше учиться их не послал. Теперь он в этом раскаивается и решил дать мне университетское образование. Но не потому, что понял важность науки, а из одного тщеславия.
— Не думаю, чтобы из одного тщеславия.
— Нет, только из тщеславия. Вот доказательство: отец требует, чтобы я обязательно учился на юридическом факультете, а после его окончания сдал экзамены на звание чиновника высшего класса. Он до сих пор помнит, какую блестящую карьеру сделали чиновники после революции Мэйдзи.
Когда Сёдзо после свидания с Кидзу возвращался из Симоносеки и встретился в вагоне с Синго, тот рассказал ему об их военном инструкторе, который говорил своим питомцам: «Прежде чем вы решите, идти ли вам на юридический факультет или на литературный, вас всех возьмут в армию!» Но пока Синго еще мог продолжать учиться, и факультет был выбран. Выбор был сделан за него и без него — его согласия не спросили. Отец решил, что он должен учиться на юридическом, и притом в Киото, где живет старшая сестра Синго — она будет следить за его поведением.
— Весьма предусмотрительно,— заметил Сёдзо. Эти меры были характерны для Ито, старавшегося и тут не допустить никакой оплошности.
Синго, сразу улавливавший настроение собеседника, чуть заметно усмехнулся. Он ведь только числится студентом юридического факультета, а лекций почти не посещает и до сих пор обманывает отца, стараясь избежать его вмешательства в свои дела.
— Да, я решил перехитрить отца, пожалуй, этим объясняется и мое решение не просить отсрочки и в следующем месяце явиться на призывной пункт. Да, пожалуй, что этим,— задумчиво повторил Синго.
Улыбка сбежала с его лица, и он снова заморгал ресницами.
— Если уж говорить все откровенно, то скажу вам: хоть я в душе критически отношусь к отцу и старшим братьям, но веду себя как послушный мальчик. Почему-то таким я был еще с детства. Я никогда не привередничал, ничего не требовал и ничего не отвергал. Я ел то, что мне давали, носил то, во что меня одевали, и довольствовался теми вещами, которые по выбору домашних мне предназначались. А выбирали за меня все, вплоть до школьных принадлежностей. Поэтому дома меня всегда считали на редкость покладистым мальчиком и до сих пор убеждены, что я во всех отношениях преданный и покорный сын. Фактически так оно и есть. Все мне было противно, невыносимо противно, но я и виду не показывал. И мне хотелось когда-нибудь хоть раз поступить по-своему, сделать, как я хочу, и поразить их каким-нибудь решительным поступком. Долгие годы я беспрекословно подчинялся родным, а в душе злился и готовился ополчиться на них. Сначала я думал, что вот поступлю в университет, тогда и покажу им. И с нетерпением дожидался, когда это будет. Но тут началась война. Наш военный инструктор все время запугивал нас армией, и я решил про себя: раз так, из-за выбора факультета спорить не стоит, все равно это ненадолго. И я снова покорился: дал согласие поступить на юридический и поехал в Киото. Видите, Канно-сан, какой я безвольный человек. Совсем у меня нет самолюбия. Вы, наверно, будете меня презирать?
— Мне самому не хватает силы воли,— ответил Сёдзо, бросая окурок в воду.
Они сидели рядом в удобном, похожем на скамью углублении, выдолбленном в скале морем, некогда достигавшим этого уровня. Глядя на окурок, плававший на голубой волне почти у самой скалы, Сёдзо вспоминал свое прошлое. Он тоже хотел поступить на литературный факультет, но по настоянию отца пошел на юридический. И если перебрать в памяти один за другим все его неверные шаги с того дня и по сегодняшний...