—- Да, такие осложнения причиняют немало хлопот.
— Хлопот? Если бы только хлопот! Дело-то куда хуже! — неожиданно громко воскликнула Мацуко, держа на весу чашку, из которой только что шумно отхлебнула чай.— Ведь все это из-за вашего Канно! Извини меня, Таттян, но хоть он твой земляк и воспитывался с тобой вместе, как брат, он чудовищный обманщик!
— Сёдзо? Что же он натворил?
— Ужасные вещи! У тебя голова кругом пойдет. Этот негодяй обольстил Марико.
— Что?
— Ты удивлена, правда? Но ведь именно он и подговаривает Марико не выходить замуж и даже запретил ей знакомиться с женихами! Я давно знала: кто стал красным, красным и останется, сколько ни говорите о его раскаянии. К таким людям нужно относиться осторожно. Но он прикидывался таким тихоней, да и не слышно было, чтобы он заводил романы, вот я и поверила. Ах, какая оплошность, какая ошибка... Да он и Масуи обвел вокруг пальца. Ведь Масуи вызвал этого типа в Токио, когда господин Ато его уволил и он шатался без дела у себя в захолустье. Ведь Масуи истратил на сочинение господина Канно уже солидную сумму, а работа-то, по словам Эбата, сплошная чепуха. Игра в бирюльки, ломаного гроша не стоит! Верно говорят: бездомного пса кормишь, а он тебя же и укусит. Отплатить такой черной неблагодарностью! Да для этого нужно быть законченным подлецом!
Тацуэ сидела выпрямившись, крепко сжав руки на коленях. Лицо ее побледнело и как-то сразу осунулось. Зрачки расширились, взгляд был строгий и неподвижный. Этот пронзительный, сверкающий взгляд устремлен был на нечто невидимое, находившееся позади Мацуко, губы были плотно сжаты. Она долго сидела не шевелясь. Наконец с явным сомнением и испугом произнесла, отчеканивая каждое слово:
.— Странно, право. Откуда вы это все узнали?
— Как откуда? Да Марико сама во всем призналась. Чего уж достовернее!
Следить за бессвязным, как всегда, рассказом Мацуко было так же трудно, как за прыжками непоседливого ребенка. Суть дела сводилась к следующему. Вчера Мацуко еще раз заручилась любезным согласием госпожи Ато быть посредницей в сватовстве и вечером сообщила об этом Марико. Обсудить, что надеть Марико в день встречи с женихом и в чем поехать ей самой,— одно уже это было для Мацуко удовольствием. Болтая о нарядах, она заявила, что следует обновить гардероб, благо был вполне удобный повод, и сделать это, не откладывая в долгий ящик. И она предложила Марико сразу же после музыкального вечера поехать с ней вместе в Токио и заказать все, что нужно. И вдруг Марико решительно отказалась. Тут, безусловно, вспыхнула давно тлевшая искра возмущения. За этим отказом последовал отказ от встречи с предполагаемым женихом, а за ним отказ от разговоров о замужестве вообще. Гнев охватил Мацуко, и она откровенно призналась, как трудно выдать замуж Марико — девушку смешанной крови, о чем раньше никогда ей не напоминала. Ведь именно из-за этого ей, Мацуко, супруге Рэйдзо Масуи, которая могла бы никому не кланяться, приходится теперь унижаться; Марико следовало бы об этом подумать и вести себя более благоразумно, Если же она и дальше будет кривляться и привередничать, то впредь и госпожа Ато, при всей ее любезности, откажется им помогать: а годы идут, и дело может кончиться тем, что разборчивая невеста останется жалкой старой девой.
Подобные аргументы, за исключением разве ссылки на смешанное происхождение, припасены у матерей в любой японской семье наряду с лекарством от простуды и пластырем, хранящимися в домашней аптечке, и точно наговоренная пластинка неизменно пускаются в ход, как только девушка на выданье пытается восстать против родительского выбора. Мацуко лишь повторила то, что говорили ей самой много лет назад, но собственное красноречие оказывает на говорящего странное, опьяняющее действие, и Мацуко упивалась своими нотациями, воображая, что они совершенно оригинальны и неопровержимы. Она была так увлечена проповедью, что вздумала показать, что и ей не чуждо понимание современной молодежи и, в частности, ей понятен брак по любви. В молодости она увлекалась литературой, этот разговор о браке по любви, возможно, как бы являлся данью далекой мечте ее прошлого. Но, говорила Мацуко, пока ведь речь идет только о знакомстве с молодым человеком. А Марико отказывается даже от этого, и, значит, на то есть какие-то скрытые причины. Может быть, ей кто-то нравится и она даже тайно обещала кому-то свою руку? Тогда уж ей лучше откровенно признаться. Пусть скажет, кто ее избранник, можно будет это обсудить; все зависит от того, что он за человек. Во всяком случае будет тогда естественная, основательная причина отказаться от посредничества гос-, пожи Ато.