— Простите, учитель, но мне кажется, что вы иногда путаете библиотеку с музеем изящных искусств.
— Ха-ха! Ничего не могу возразить. Но, кстати сказать, было бы совсем неплохо создать и музей изящных искусств. Ведь вот у тебя, Сёдзо, возникла идея заниматься историей проникновения к нам христианства именно потому, что она тесно связана с историей нашего края! Ну а почему бы не иметь музей изящных искусств, в котором можно было бы собрать выдающиеся картины представителей школы Бунго, начиная с Тикудэна? Такой музей, несомненно, тоже превратился бы в одну из достопримечательностей наших мест.
Дым сигареты казался Сёдзо горьким, и он с раздражением ожидал, что старик сейчас скажет: «Ведь теперь не такое время, мы бы уж попросили тебя позондировать почву насчет музея». Огонек спички, брошенной им в пепельницу, напомнил о вчерашнем пожаре. И лишь сейчас Сёдзо как будто начал понимать, что происходит в принадлежащей Масуи огромной махине, в десятки раз превосходящей сгоревший вчера завод. Та ненависть, с какой говорили две женщины, чьи слова нечаянно подслушал Синго, постоянно окружает также и Масуи, и его людей и, вероятно, его самого, Сёдзо; несомненно, в нем видят не только зятя, но и прислужника Масуи, его подручного. Случись с Масуи такая же беда, как вчера с Ито, наверняка послышались бы злорадные возгласы: «Ничего! Не обеднеет! Так ему и надо!» На вчерашний пожар библиотекари смотрели равнодушно, как на что-то постороннее, и прежде всего потому, что для них существовал лишь Масуи и его деньги — жалованье, за которое они цеплялись всеми силами. И Сёдзо стало стыдно за то горделивое заявление, которое он сделал Кидзу, что, несмотря на женитьбу, он милостями Масуи не пользуется.
— Мариттян, помнишь, у нас как-то был разговор о старом доме внизу? Ты еще не советовалась с дядей? — бросив портфель на стол и еще не успев переодеться, спросил Сёдзо. Домой он вернулся сегодня раньше обычного.— Если не говорила, то хорошо. Об этом еще следует подумать.
- Да?
Марико принесла из передней стул и присела около стола. Собрать человек десять детей и устроить нечто вроде детского сада было мечтой Марико, неотделимой от ее мечты о жизни в провинции. Для этой цели удобно было занять домик Масуи, стоявший внизу, в ложбине. В свое время Масуи сказал, что ввиду его занятости по всем делам следует советоваться с дядей Ёсисуке. Марико решила приступить к осуществлению своего проекта в новом году, как только наступят теплые дни, а в ожидании этого рисовала на бумаге эскизы хорошеньких детских стульчиков и раскрашивала их в нежно-голубые тона. Сёдзо, заглядывая в ее альбом, со смехом говорил: «О, да ты рисуешь куда лучше меня!» А сегодня он своими предупреждениями наложил вето на ее эскизы. На первых порах имелось в виду собрать только детей родственников, но ведь открыть детский сад — дело посложнее, чем ухаживать за козой. А почему, спрашивается, Масуи предложил все переговоры вести с дядей Ёсисуке? Право, это неспроста! Нет. сегодня ему совсем не хотелось обращаться к помощи Масуи. Ни одного детского стульчика на его деньги! — решил он про себя.