Он остерегался бы меня — это так естественно при нынешней общественной системе и том окружении, в каком мы сейчас находимся. И я был бы отброшен за ту черту, которую я с таким трудом переступил. Как жаль!
Я ищу у господина Канно не отвлеченных теорий в области социологии. Пусть он даст мне, так сказать, наглядный, практический урок. Основной темой его должна быть моя жизнь и жизнь окружающих меня. Я хочу, чтобы все неясности, все сомнения, которые возникают у меня, были мне растолкованы с той же отчетливостью, с какой мы по данным барометра знаем о неизбежности ливня. Нет ли каких-нибудь книг по этим вопросам — вот о чем мне больше всего хотелось узнать. Но как раз об втом-то ни в коем случае и нельзя спрашивать.
Июль 1941 г.
Сейчас во всех семьях только И разговора, что о свадьбах. Все стремятся, чтобы их сыновья перед отправкой на фронт стали настоящими мужчинами. Это поветрие особенно сильно охватило состоятельные семьи, хотя, по правде говоря, с ним следовало бы бороться. Если холостяка убьют на фронте, это будет несчастьем только для него самого, а если человек женат — это двойная трагедия. Но, по-видимому, продолжение рода для богатых людей подчас дороже собственных сыновей. Для них женитьба — это своего рода прививка к генеалогическому древу из опасений, что оно может зачахнуть.
Мой двоюродный брат К, тоже женился в начале летних каникул. Подбила его на такое дело тетушка, испугавшись, что будущей весной, как только он окончит Высшее коммерческое училище в Сага, его отсрочка тоже кончится. Почему-то вдруг после женитьбы К,, начал на меня смотреть свысока. Он старше меня всего на два года, точнее, на год и восемь месяцев. В свое время он тоже держал экзамены в Пятый колледж, но провалился и вынужден был удовольствоваться коммерческим училищем в Сага. Из-за этого он, невзирая на старшинство, всегда держался со мною очень скромно. Тем более удивительна перемена, которая в нем произошла. Неужели такую уверенность в себе ему дало то, что он стал мужчиной, познал женщину?
Да, должно быть, это так и есть. Женившись, он стал более зрелым, приобрел жизненный опыт и вкусил радость жизни, сверкающую яркими красками, о которых не могли ему дать представления ни отвлеченные мысли, ни рассуждения, ни мечты, ни страстные томления,— он вступил в мир живой действительности. Очевидно, мой двоюродный брат так и полагает. На себя он смотрит как на взрослого человека, а на меня — как на мальчика. Завидую ли я ему? Нет. Его жена Исэко, оказывается, наша дальняя родственница. Она только что окончила среднюю школу. Мои невестки говорят, что она прехорошенькая, и особенно расхваливают ее нежный цвет лица: такая беленькая, розовенькая, настоящая фарфоровая куколка! А я кукол не люблю, и, по-моему, куда привлекательнее свежесть смуглянки Раку.
Утро. Я открываю глаза. Еще не подняв головы с подушки, уже думаю о Раку. Ей поручена уборка второго этажа. Обычно по утрам в нашей просторной гостиной слышится легкое постукивание половой щетки. Я знаю, что если встану через пять минут, то с той же точностью, с какой поезд отправляется со станции, она перейдет в коридор и я встречу ее там. «С добрым утром!» — «Доброе утро!» — вот единственные слова, которыми мы обмениваемся. Но это короткое приветствие и единственный взгляд, который я бросаю на нее, проходя мимо, когда она стоит со щеткой в руке, радуют меня весь день. На Раку поношенная кофточка с узкими рукавами, брюки из темно-синей бумажной материи. Голова повязана платком, одета она беднее, чем все наши служанки, но облик ее кажется мне ослепительно ярким< Ее нельзя назвать ни красивой, ни обворожительной. Но мне до этого дела нет. Она в моей жизни солнечный луч, она несет с собою свет, от которого зависит, счастлив я буду сегодня или несчастлив. И если бы я упускал эту единственную возможность видеть ее по утрам, то, хоть мы и живем под одной кровлей, мне бы не удавалось на нее даже мельком взглянуть. В семье нашей пятнадцать человек, считая отца, мать, обоих братьев, их жен и детей; постоянно у нас бывают гости и всякого рода посетители, и не удивительно, что служанки в нашем доме работают не покладая рук. Они возятся в гостиной, на кухне, в прачечной, в бельевой, в кладовой — то есть там, где полновластно царят мои невестки и где мужчинам, как они говорят, делать нечего.