Ну а кроме Хуана, есть ли сейчас кто-нибудь в Китае, кто живет нормально, кто не вынужден обманывать и приспособляться? Люди смеются тогда, когда должны были бы плакать, робко молчат там, где должны были бы кричать, почтительно кланяются и извиняются там, где имеют право осуждать и обвинять. Ограблена не только земля. Ограбч лены людские души, все человеческое отнято у людей. Сёдзо меньше чем за год постиг всю глубину несчастья народа оккупированной страны. Чудовищная жестокость к этому народу постоянно наталкивала его на мучительные размышления. С тех пор как началась война, только и слышно было: прежде всего мы должны победить. Эта штампована ная, затасканная во всех войнах и похожая на заклинание фраза наполнилась теперь для Сёдзо живым, реальным со-! держанием.
Но что принесет победа Японии? Положим, что эта война возникла в силу ряда причин, но ведь в конечном счете она затеяна фашиствующей милитаристской кликой, поддержанной капиталистами и политиканами, и, следовав тельно, плоды победы пожнут только они. В этом Сёдзо ничуть не сомневался. Победа даст им возможность закрепить позиции милитаризма. И сколько бы миллионов сол< дат ни полегло на поле брани ради их прибылей и процветания и на какие бы муки ни были обречены молодые жены, дети, старики — родители этих солдат, все эти жертвы лишь навоз, удобряющий почву, на которой еще пышнее расе цветет паразитизм буржуазии и произвол военщины. А неизбежные после войны бедствия? Ведь это, как малокровие у больных, перенесших тяжелую операцию. Экономическая разруха, нищета, безработица (ведь людей массами начнут выбрасывать с заводов!) и другие несчастья, которые выпадут на долю как побежденных, так и победителей... С этими неурядицами предпочтут, вероятно, справиться побыстрее, оперативно, по-военному. «К стрельбе изготовьсь! Огонь!» Это, конечно, самое простое. И вот, вместо того чтобы платить пособия по безработице резервной армии труда, ее оденут в солдатские шинели и снова погонят на какой-нибудь фронт. А тех, кто вздумает противиться, ждет закон об охране общественной безопасности, допросы, пытки, тюрьма. Вот что будет в Японии, если она одержит победу. Другими словами, капитализм, империализм — это бесконечные войны, и пока существует этот строй, для народных масс нет выхода.
Хуан и его друзья считают вражеской не только армию захватчика — об этом нечего уж и говорить,— но и армию Чан Кай-ши. Сёдзо это понимает. Но каких бы проклятий, какой бы ненависти ни заслуживала нынешняя японская военщина, подобает ли в борьбе с ней как с врагом перенимать те методы, которыми пользуются Хуан и его друзья? И если уж им следовать, то не лучше ли перенять их опыт создания единого национального антияпонского фронта, который был в начале войны? Они скрепя сердце попытались все забыть. Они примирились с чжецзянской финансовой кликой и пожали руку врагу, хотя рука эта была обагрена кровью бесчисленного множества их товарищей. Если сравнить положение в Китае в тот момент и положение Японии сейчас, то станет очевидным, что ей угрожает еще более тяжелый кризис. У Японии не один, а несколько противников, чаша весов склонилась сейчас в сторону наиболее опасного из них благодаря его военным успехам в районе Южных морей. Скорпион уже впился в хвост своей жертвы. И, может быть, правы те, кто считает, что национальная задача Японии сейчас — сплочение всех сил в целях изгнания этого скорпиона. И разве нет в этом общего с решимостью тех, кто пошел на совместную борьбу во имя великого принципа антияпонского сопротивления. Они, конечно, рассуждают так: все зависит от того, как повести дело. Пусть нам приходится жить со змеей, но и змеиный яд может быть полезным лекарством.
Призывы яньаньской Лиги освобождения дают наглядное представление о подобной тактике.
Но может ли скорпион ужалить только одну змею — японскую милитаристскую клику? Сёдзо сомневался в этом и потому не мог легко согласиться с идеей пораженчества.
Надежды пораженцев казались ему такими же призрачными, как надежды алхимиков добыть золото. В нынешней обстановке это опасный эксперимент. До того как яд скорпиона превратится в целебное средство, он может сгубить всех.