В глубине души он вообще не хотел выпускать крысу из клетки, но ослушаться нельзя. Вздохнув, он посадил зверушку на пол. Пришло время выпустить ее вслед за Еленой.
Провел ладонью по спине грызуна-мутанта. Тот выгнулся на встречу ласке, словно кошка. Но тут же под воздействием точечного импульса, направленного через ошейник, ринулся в нужный коридор, где еще в середине светлого времени, скрылась его жертва.
Гарпий вздохнул, смотря в провал коридора. Развернулся и пошел в лабораторию, где должен был сейчас руководить дальнейшим продвижением потенциального Оракула. Скоро должна была начаться полоса препятствий. И самое первое не самое для нее приятное.
Почему-то после того, как Омнис рассказал Елене, хоть и малую, но часть информации о лабиринте, Таурус чувствовал раздражение. Брат нарушил запрет Гаргиппии. Не смотря на то, что та сначала дала свое согласие на это, а потом так же легко его и забрала.
Таурус вошел в Лабораторию. Омнис сидел за монитором и в его отсутствие следил за передвижением двух индикаторов. Приглядевшись к экрану, гарпий вздохнул с облегчением, девушка была на значительном расстоянии от зверушки. Но впереди, буквально за поворотом, ее ждало препятствие. Там коридор был двухъярусный. Верхний ярус был свободным, а нижний кишел разнообразными насекомыми. Если не заметить люк в полу, то можно с легкостью попасть вниз.
Пернатый, отгоняя мысли о том, что Елена боится насекомых, усмехнулся и вышел на связь:
— Скоро будет первое препятствие.
В ответ раздалось злое фырканье.
Гарпий с замиранием сердца смотрел на монитор, буравя взглядом зеленую точку, быстро приближающуюся к крестику на повороте в другой коридор.
Индикатор добрался до отмеченного места и пропал. Тут же в самом углу экрана развернулось дополнительное изображение — нижний ярус, куда несомненно провалилась девушка. Точка не двигалась.
Таурус зло зарычал и ударил кулаками по столешнице. Клавиатура с грохотом подлетела.
— Елена! — прокричал он в микрофон. — Не спи! Выбирайся оттуда!
— Ты зачем так кричишь, все равно не выберется оттуда, — проворчал Омнис, демонстративно прочищая ухо. Он ткнул в сторону монитора и попытался добить брата: — о, до нее скоро зверушка доберется. Надеюсь, она не будет долго мучиться.
Таурус подскочил со стула и нервно обернулся к близнецу. Прожег того взглядом полным ненависти и, вернувшись обратно, уставился на, стремительно приближающееся к зеленому, красное пятно.
— Елена, ты слышишь? — вкрадчивым шепотом произнес он в микрофон: — быстро собирай ноги в руки и уходи оттуда. Крыса скоро будет там.
В наушнике послышалось невнятное чавканье, и тихий голос с паническими нотками проговорил:
— Где я?.. Таурус, что ты сказал?.. Я не все слышала…
— Быстро собирайся и уноси оттуда ноги. Крыса на подходе. Ты сейчас у насекомых.
— Насекомые… — неуверенное. — Насекомые?!
Раздался оглушительный визг, заставивший гарпия поморщиться, и зеленая точка на экране хаотично заметалась по коридору.
— Умеешь ты приободрить, — рассмеялся за спиной Омнис.
— Замолчи, — прошипел в ответ Таурус.
Глава 10. Насекомые
Приходила в себя долго.
Полет вышел быстрым, но об пол я приложилась отменно. Так, что весь воздух из легких выбило, когда приземлилась плашмя во что-то чавкающее и шевелящееся.
— Елена! — послышалось в наушнике. — Не спи! Выбирайся оттуда!
Поморщилась от крика, но ничего ответить не смогла. Пыталась восстановить дыхание. И осмотреться. Собрала конечности в кучку, приподнялась на локтях. Увидеть из такого положения ничего не удалось.
Пока я пыталась хоть что-то расмотреть в темноте, пространство наполнилось вкрадчивым шёпотом:
— Елена, ты слышишь?… Крыса скоро будет там.
О чем он? Какая крыса? Где я вообще? Он что-то еще говорил?
Попыталась сесть. Под телом что-то начало отвратительно чавкать и хрустеть. Где-то в стороне послышался тихий стрекот.
Решила прояснить ситуацию. Еле-еле ворочая языком, не без паники, пробормотала:
— Где я?.. Таурус, что ты сказал?.. Я не все слышала…
В этот момент мне показалось, что по ноге что-то поползло, но я не придала этому значения. Резко провела рукой, скидывая это нечто, и прислушалась к тому, что скажет гарпий.
— Быстро собирайся и уноси оттуда ноги. Крыса на подходе. Ты сейчас у насекомых, — на одном дыхании выпалил Таурус.
А я зацепилась за одно. Меня не интересовала крыса. Вокруг меня сейчас находлится то, чего я боюсь больше всего в жизни. Пребывая в полном оцепенении, пролепетала:
— Насекомые… Насекомые?!
Зрение привыкло к темноте. Из люка падало немного света. Так что уже можно было рассмотреть живой ковер на полу. Только вокруг меня было небольшое свободное пространство. Но некоторые самые смелые образчики насекомого мира уже решились на поползновение в мою сторону.
Надсадно завизжав, вскочила на ноги. По спине пробежал холодок. И появилось настойчивое чувство, будто по телу бегают полчища этих отвратительных существ. Попыталась стряхнуть с себя нескольких жуков, которые все же успели вскарабкаться. Затерялись в густых перьях и примерялись прокусить кожу острыми жвалами.
Только избавилась от этих, как тут же во всем пространстве коридора поднялся протестующий шум. Перестук лапок по камню и шелест крыльев смешались в однотонный гул.
Волна черных, блестящих в тусклом свете из люка, панцирей подкатилась ко мне, заставив метнуться к стене. Послышался влажный хруст. Ступню прошило болью. Скорее всего какой-то кусок воткнулся. Хоть на лапах и плотная кожа, но это было более, чем ощутимо.
В воздухе разлился дурманящий запах крови. Насекомые с остервенением набросились на меня. По крайней мере попытались.
Оттолкнувшись от пола, при этом раздавив еще несколько охотников на мою тушку, зацепилась когтями за край потолочной плиты. Подтянула к себе ноги и замерла в таком положении, присматриваясь к живому ковру на полу.
Странные у них здесь насекомые. Охочие до мяса. Или их просто не кормят никогда, что они ничем не брезгуют?
Потеряв жертву из виду, живое море хлынуло на стены.
Пробормотав себе под нос:
— Только не останавливаться…
Потянулась крылом к следующей плите, отмечая про себя, что здесь потолок в любом случае не засветится. Здесь обычный камень.
Перебралась ближе к противоположной стене. Там внизу было не настолько много насекомых. Вдоль нее вполне можно было бы пробраться к концу коридора и попробовать найти выход. Обратно лезть не решилась после слов Тауруса о крысе.
Волна жуков перекатилась ближе к облюбованной мной стене, забравшись намного выше, чем до этого.
Пришлось снова переберать к другой. И так зигзагом, не давая живому и шелестящему потоку взабраться к потолку, добралась до конца коридора. Только люка здесь не наблюдалось. Никакого.
Вздохнула. Осмотрелась. Передернула плечами от омерзения. По спине пробежали мурашки, и снова поселилось чувство, будто с пару десятков этих отвратительных существ ползают по рукам и ногам. Захотелось почесаться, но пришлось подавит этот порыв. Разожми я руки, сразу бы рухнула вниз.
Снова окинула взглядом все обозримое пространство. До сюда свет почти не доходил, но я все равно могла различить некоторые детали. В самом углу был неглубокий провал в плитах. Он был запечатан. Посмотрела ниже, заметила небольшой выступ, такой же как и в том коридоре с дриадой. Только тот включал свет, а здесь свет не придусмотрен. Значит этот используется для чего-то другого.
Повиснув на ногах, с трудом дотянулась до выступа руками и нажала. Послышался громкий щелчок, каменный скрежет и угол залил свет. Насекомые схлынули в темноту.
Доползла до угла, вскарабкалась наверх и, под тусклым светом тонкой белой полосы, развалилась на каменном полу. Тут же спину охватил холод. Немного отдышусь и побегу дальше. Нельзя попадаться на глаза зверушке.