Анастасия посмотрела на перстень и выругалась. Созвездие красных камушков на кольце поблекло. Зарядов больше не осталось. Хотя магия на тварь действовала крайне неохотно. Выпустив очередь из артефакта 20 уровня, все чего удалось добиться, так это немного подпалить накидку призванного существа. Пара охранников, не смогли даже замедлить стража и поплатились жизнью. Вокруг умирали ее люди, но девушка не могла ничего сделать. Все что им оставалось так это отступать от безжалостного темного. Пора было применять последний шанс.
— Барон, я попробую его сковать, а вам же придется пустить в дело это. — Анастасия, не стесняясь лишних глаз, задрала подол платья и вытащила кинжал из ножен, прицепленных к бедру. — Это убьет любого. Главное попадите.
— Слушаюсь Ваше Высочество. — парень, зная характер спутницы, не стал спорить. Нести чепуху по типу «мой долг защищать вас» или «вам не стоит рисковать собой» он не стал. Ситуация подразумевала реалистичный подход без примеси идеализма и глупостей вроде показного благородства.
Анастасия закатала рукава и сложила пальцами ромб у живота. Сосредоточиться в хаосе и с маячащей рядом смертью было сложно. Но она смогла сконцентрировать силу и выпустить ее по направлению к чудовищу. Тело разом ослабело, и девушка осела вниз. Сгусток энергии, сияющий серебристым светом, влетел в противника, и во все стороны прокатилась волна остаточного заряда. Охранники повалились на землю, когда в них ударил откат. Барон же расплылся смазанным пятном и проскочил через расширяющуюся сферу магии. Он двигался так быстро, что человеческий глаз мог видеть только его нечеткий силуэт. Аристократ, разорвав дистанцию с противником, подпрыгнул, сжимая врученное ему реликтовое оружие.
Анастасия задержала дыхание. Он должен справиться иначе все они умрут. Неясные очертания молодого человека зависли над фигурой в хламиде, по дуге опускаясь прямо на монстра. Руки, занесенные над головой, начали опускаться вниз вместе с фамильным артефактом. Еще немного и все закончится. Нужно лишь коснуться Шипом Розы и создание из глубин тьмы канет в лету.
Барону не хватило мига, чтобы осуществить задуманное. Костлявая рука выбралась из складок балахона и сжалась в кулак. Под сводами зала пронесся беззвучный вихрь морозного воздуха. Все почувствовали его как зимнее дуновение. Такое же промораживающее и отрезвляющее. Анастасия ощутила, как от покалывающего кожу холодного порыва испаряется магия. Кружащая вокруг энергия улетучивалась вслед за ветром как дорожная пыль. Импульс антимагии мгновенно расширился, заполнив все немаленькое помещение и любая вещь, содержащая в себе волшебство, перестала на время работать. Как и умения Героев.
Барон, потеряв былую скорость, понял это слишком поздно. Он полностью проявился в воздухе став обычным смертным. На его смазливое личико, на которое заглядывались самые прелестные женщины столицы, а иногда и мужчины, начало опускаться серое железо серпообразной бритвы…
Краем глаза я заметил, что на щеке прилипла белая частичка кости кого-то из погибших. Присмотревшись, понял, что это осколок зуба. Но разглядывать его мне не дали. Ледяное дыхание пронеслось мимо и меня замутило. Вырвавшаяся рвота обильным потоком оросила пол. И не только мне было настолько плохо. Барнаби уже почти добежавший до раздвинутых стен, также согнулся в приступе и боролся с внезапно настигшей морской болезнью. Смотря на урода, я поддался чувствам и в гневе пнул по невидимому полю. Какого же было удивление, когда нога пырнула воздух, не встретив сопротивления. Барьер исчез, и ничто не держало нас с Вардом в этих застенках. А самое главное между мной и Оуэном ничего не стояло.
Шериф услышал топот ног и успел повернуть голову на звук, когда ему в челюсть прилетела мое колено. Он завалился на спину, зажимая окровавленный рот. Тяжелый сапог пересчитывал ему ребра, поднимался и опускался на рожу, чтобы стереть довольную ухмылку и давил пухлые пальцы, ломая кости. Сколько пришлось вытерпеть из-за него? Несмотря на разгоревшуюся позади битву я не мог закончить выплескивать накопившуюся злобу. Моя Смерть ходила где-то там далеко, а для этого вонючего ублюдка, она совсем рядом.
— Червь! Я сгною тебя живьем! — когда он заговорил, выплевывая выбитые зубы и держась за отбитые бока, мне было уже все равно на последствия. Если убьет через контроль над рабом так тому и быть, но может повезет, и я окажусь быстрее.
— В другой жизни мудила. — хотелось втоптать эту падаль своими ногами в могилу, но время поджимает. Кончик меча уперся в грудь шерифа готовый совершить расплату.
— Стой! Стой! — заверещал Барнаби. Сейчас в избитом и скулящем псе не узнавался тот хитроумный тип, купивший меня на рынке рабов. — Третий, пойдем со мной! Ты даже не представляешь, что нас ждет. Я знаю, ты далеко пойдешь. Присоединяйся ко мне и весь мир станет нашим!
Воспользовавшись заминкой и отвлекая пустыми обещаниями, Барнаби попытался уловкой избежать праведного наказания. Он вывернулся, выхватил свой кинжал и тычком ударил в мое горло. Но может с мечами и не задалось, но ножами учили драться. И защищаться от них тоже. Перехватив его нелепую попытку атаки, я повернул нож в обратном направлении. Острие вошло в глазницу на всю длину. Из черепа торчала только рукоятка поблескивающая красным камнем в основании.
Стоило телу бывшего хозяина обмякнуть и издать предсмертный хрип как голову, будто в тисках зажали. Адская мигрень прострелила мозг как после прямой встречи кувалды и лба. Закрывая веки от боли, я понял, что теряю сознание…