— И не собирался. — не открывая век, соврал я.
— Тебя ведь зовут Третий? — поинтересовалась собеседница. — Странное имя.
Разлепив глаза, наткнулся на служанку, которая в свое время подкармливала нас с Эриком. Кстати интересно, что стало с французом? Плевать, конечно, но может он тоже выжил. Видя, что я не собираюсь отлеживаться, девушка помогла подняться и сесть. Мы оказались в повозке, которая скрипя и подпрыгивая на кочках, катила под алой луной на пустынной дороге.
— Сколько меня не было? — потирая затекшую шею, спросил я у блондинки.
— Трое суток. — коротко ответила она. И добавила, углядев мою физиономию лица растягивающуюся от удивления. — Ты долго восстанавливался, потому что от тела мало что осталось.
— Класс. — интересно, а как выглядит процесс возрождения? Задал я сам себе вопрос. Регенерация тканей или вспышка и новое рождение? Хотя Эрик в том лесу просто вскочил с криком когда вернулся с того света.
— Госпожа просила, чтобы ты зашел к ней, когда очнешься. Хотела поговорить о чем-то. — проинформировала прислуга.
— Ну, если просила, то зайду. — и что хочет от меня благородная? Поблагодарить за спасение? Чувствую, занятный у нас с ней выйдет разговор.
— Только это… — девушка замялась и отвела взгляд, чтобы смутившись протянуть мне одежду. — Оденься для начала.
Откинутое одеяло показало, что спал абсолютно голым. Усмехнувшись на столь бурную реакцию и залившиеся румянцем щеки, я быстро облачился в предложенный наряд. Присутствие дамы нисколько не мешало. Достались мне добротные штаны из вываренной кожи, свободная рубаха и камзол синего цвета. Выглядел я получше, чем в своих прежних обносках, но все равно не привычно. Как торговец из 18 века. Сапоги остались прежними снятыми в свое время со скелета. Это даже хорошо, так как они мне были впору. Нигде не натирали и сидели как влитые.
Вскоре колона из повозок остановилась на ночевку. Спрыгнув на землю, я собирался пойти на поиски кареты аристократки, когда раздался девичий голос вслед.
— Меня кстати зовут Оливия. — малость ворчливо блондинка назвалась, снова справившись с покрасневшим лицом.
— Я помню. — прозвучала очередная ложь. Со всеми перипетиями имя служанки вылетело из памяти.
— Ну да. — с сомнением протянула кареглазая милашка.
Не ожидая дополнительных приказов, слуги занималась обустройством стоянки. Каждый знал, что нужно делать без указаний со стороны. Кто-то расседлывал лошадей и занимался уходом за ними, кто-то разводил костер и готовил ужин, иные выставляли телеги вокруг бивака, чтобы иметь хоть какую-то защиту. Вокруг началась суматоха и активность. А с ним и шум. Что удивительно ведь слуг едва насчитывался десяток.
Спасенная дамочка не выходила из своей кареты, предпочитая одиночество свежему воздуху. Или может, брезговала чернью толкающейся под ногами. Постучавшись в дверцу, я дождался разрешения войти. Внутри не сказать, что было, где развернуться, но условия оказались вполне комфортными. Пара диванчиков с мягкими сиденьями, обивка из приятной на ощупь ткани, небольшой откидной столик и даже масляная лампа под крышей. Я залез внутрь и уселся напротив аристократки. Должен признать вблизи ее внешность стала еще более впечатляющей. Стервозно поднятая бровка с твердым взглядом манящих голубых опалов. Точеные черты безупречного лица с шелковистой белой кожей. Тонкая шейка наполовину скрытая распущенными волосами соломенного цвета. Пухленькие розовые губки с изящными линиями притягивали взор. Как и милые ямочки на щеках.
Наряд девушки напоминал скорее ночную сорочку или пеньюар. Тонкая ткань с обилием кружев почти ничего не скрывали. Положив нога на ногу, она не стала запахиваться, позволяя оценить привлекательность ее крутых бедер. Декольте же было слишком глубоким и находилось на грани приличия, подчеркивая небольшую, но высокую грудь. Сексуальна, эффектна и красива. А также знает, как использовать свои природные данные. А значит, умна и расчетлива. Опасное сочетание. Таков был вердикт по результатам первого впечатления.
Аристократка ничего не говорила и ждала, пока я на нее насмотрюсь. Лениво махая ресницами, она чуть ли не зевала. Видимо хочет показать, что привыкла к пожиранию глазами от мужчин. Когда мне надоели гляделки, я потерял терпение и немного грубо выпалил:
— Так и будем молчать?
— Хах. — возмущенно фыркнула неизвестная. — Вижу с воспитанием у тебя явные проблемы.
— Думаю, ты пригласила сюда не для обсуждения моих манер. Я прав? — вежливости и этикету предпочел разговор начистоту. Пусть сами играют в лордов и чернь. После всего дерьма не до сословных условностей.