- Конечно, в кабинете, - он открывает дверь комнаты передо мной, и жестом предлагает следовать за ним.
В кабинете? Да хоть на крыше!
Залетаю туда как на крыльях, не отрывая от него горящего взгляда. Закрываю за собой дверь. И такое впечатление, что сердце мое просто разрывает на части.
От слишком большого потока слов, которые я должна сказать ему, молчу, упорядочивая его в голове, раздумывая, с чего начать... Пытаюсь унять учащённое дыхание.
- Присядем? - спрашивает Алекс.
Растерянно смотрю, как он неспешно усаживается в одно из кресел. Делает приглашающий жест по направлению к креслу напротив. Резко, порывисто подхожу к Алексу вплотную:
- Ты че, обалдел?!
Он вскидывает на меня глаза.
- Слон ты толстокожий, дай хоть тебя обнять, - смеясь, бесцеремонно тащу его к себе за запястья. Он легко поднимается, позволяя мне сделать это. Крепко обнимаю его, чувствуя стальной корсет мышц через одежду, - ого! Да ты в отличной форме.
Наконец, отрываюсь от него. Снова смотрю в глаза, в восхищении глажу зачем-то его короткие волосы, уши, затем снова обнимаю, притягивая к себе, не зная, то ли мне плакать, то ли смеяться от счастья.
- Ну, чего застыл, как на приеме у королевы Елизаветы? - наконец, отрываюсь от него окончательно, - как дела? У нас говорят - сколько лет, сколько зим! Спасибо тебе огромное-преогромное! Если бы ты только знал, от какой беды нас спас.. или знал?!
Глава 25
Пятнадцать лет назад
Я опять проснулась посреди ночи.
Мне снился чудесный сон - я, он и берег океана.
Чувствую острую жгучую потребность целиком раствориться в Алексе! Слиться воедино, впечататься в него, оставить на его теле свой след, свою метку. Может, набить одинаковые татухи? Хочу с ним взлететь вместе, взять невиданную прежде высоту. Принадлежать ему. Любить его. Подарить что-то очень ценное. Сделать счастливым…
Лежу, грезя наяву, разглядывая потолок. Плавлюсь в своих фантазиях, творю в своих мечтах! Представляю край скалы, за которым пропасть, а шагнуть - не страшно. Я не боюсь не вернуться в Украину. Не боюсь заниматься криминалом в подпольных казино.
Я вообще ничего не боюсь! Хочу парить выше облаков, с ним вместе. Хочу венок из белых пионов и простое колечко на безымянном пальце. Хочу познакомиться с английским дедушкой…
- Что с тобой? - голос Алекса чуть хрипловат со сна. Вдруг проснувшись, он перекатывается со спины, лицом ко мне.
Меня это ничуть не удивляет. Молча улыбаюсь. Мы лежим почти в абсолютной темноте.
- Ничего не случилось? - гладит меня.
- А ты услышал мои мысли?
- Может быть. И о чем ты думаешь? Твои глаза горят, как звезды..
- Здесь не видно!
- Видно.
- Обещай не пугаться?
- Я попробую. Так что?
Поворачиваюсь к нему лицом и, легко касаясь кончиками пальцев, провожу ими вдоль руки. Затем они порхают по его шее, по щеке. Нарочно щекочу. Алекс вздыхает.
- И что это значит?
- Я хочу тебя.
- Что, сейчас?!
Он уворачивается от моих прикосновений, делает вид, что пытается сбежать от ласк. Какое-то короткое время шутливо боремся.
- Ты уверена?
- Да, - шепчу в ответ.
Всю веселость как рукой снимает. Я становлюсь серьёзна, даже торжественна, как новобрачная перед алтарем. Алекс не торопится ничего предпринимать - просто смотрит на меня. Как-будто ожидая, что передумаю.
Уверенно двигаюсь к нему, кладу руки на его плечи.
- Давай разденемся?
Это я предложила? Удивляюсь собственной смелости. Он соглашается. Мы раздеваемся, догола. Я никогда не видела его обнаженным, впрочем, как и он меня. Ложусь.
- Не боишься? - он осторожно ложится рядом.
- Нет, - я говорю правду, - а ты?
- А я да.
Это расслабляет ещё больше, прыскаю от смеха.
- У тебя когда-нибудь была девственница?
- Я не помню, - чувствую, что он тоже улыбается.
- Это как?! - озадачиваюсь.
- Я никого не помню - мне кажется, что до тебя у меня никого не было.
Замолкаю. Это так… романтично. Целую его первая. По нашим венам течёт любовь.
Он отвечает мне. Где-то внизу живота покалывает и ноет, откуда по всему телу разносится жар. Я стыдливо сжимаю ноги, пока Алекс нежно поглаживает мою голую спину, не спускаясь ниже. Постепенно влажные поцелуи превращаются для него в пытку, и он постанывает, отрывая меня от себя. Невесомо разворачивает на спину.
- Можно поцеловать тебя, везде? - шепчет так горячо, что я полностью раскрываюсь перед ним, расслабляясь, двигаясь в такт его прикосновениям. Отбросив ложный стыд, позволяю ему перейти все границы и стереть все грани между нами. Он целует и трогает меня там, где ещё никто не целовал и не трогал...
Алекс кажется мне волшебным, невероятным любовником! Я вся в ожидании того самого, главного, которое ещё даже не почувствовала. Делаю ещё один шажочек к краю скалы - исследую его. Все-таки мужчины устроены так удивительно. И самым удивительным для меня открытием оказывается моя собственная власть над ним в эти минуты. Я всегда думала, что должно быть наоборот.
- Как будем предохраняться? - постанываю.
- Как захочешь.. не бойся.. я выйду вовремя..
Наконец, наступает тот самый, важный момент, когда мы больше не можем ждать. Я доверчиво раскрываюсь ему навстречу подобно цветку, позволяя сделать все, что он захочет. Позволяя войти в себя.
Это оказывается настолько мучительным и приятным, невыносимым и желанным одновременно, что я просто принимаю его, задержав дыхание.
Падаю в пустоту, как мечтала. Он проникает в меня медленно, осторожно, давая ощутить сладкую боль нашего триумфа миллиметр за миллиметром.
Я радуюсь тонкой, изысканной муке, которую дарит мне его тело. Наслаждаюсь, но хочу, чтобы он вышел. Мое собственное тело предательски двигается так, чтобы ему было удобнее войти как можно глубже! Кричу. Он выходит, но делает все, чтобы выдернуть меня из этой пустоты падения в неизвестность - прямо в небеса. Долго-долго парим вместе, захлебываясь от своих эмоций… Ой, только бы не забеременеть. Он точно вышел вовремя?
Глава 26
- Знал, да, - он отвечает мне с вежливой улыбкой, от которой так и веет официозом. Так улыбаются малознакомому человеку, - видишь ли, по определённому стечению обстоятельств, у меня свой интерес к деятельности этой организации. Но давай все же присядем - нам будет удобнее разговаривать! Я понимаю, у тебя вопросы.
Вхожу в некое подобие ступора, присаживаемся. Внимательно слушаю.
- Скажу сразу, сейчас у меня мало времени на беседу, но вечером мы обязательно поговорим. Подробнее. Есть много вопросов, которые нужно решить! Когда ко мне попали материалы, касающиеся деятельности «One more life», я случайно нашёл там тебя. Мне захотелось помочь. Но, к сожалению, у всего есть цена, Женя. Просто так взять и выдернуть вас из подпольной больницы черных трансплантологов и отправить в Украину не вариант. Вас уже ищут! Меня, возможно, тоже. На закон и порядок надеяться в твоём случае, тем более в Штатах, было бы очень наивно. Подобная наивность обычно стоит жизни. А значит, мы должны их переиграть. То есть сделать так, чтобы в организации забыли о тебе и о твоей сестре, и забыли навсегда, понимаешь? Черт, скажи, как вообще вас угораздило так попасться?
Он говорит почти как робот. Делаю глубокий вдох, развожу руками:
- Знаешь, я могла бы рассказать тебе очень многое… но скажу коротко - была дурой.
Алекс улыбается, в этот раз, похоже, искренне. Но уже в следующую секунду снова серьёзен и сосредоточен.
- Тебе нужно кое-что понять. То, что случилось сегодня, а вернее даже тот момент, когда я принял решение вам помочь, запустил процессы, которые мы уже никак не можем повернуть вспять. Но можем повлиять на них! Так сказать, минимизировать последствия. Во-первых, мы сейчас все, трое, включаем режим осторожности на максимум. Да?