- Надежда на любовь оказалась химерой, и вот это было больнее всего, - несколько пафосно произносит Алекс, и отдирает одним движением этикетку с бутылки. О, символично!
- Ну, а конкретнее? – требую конкретики. И, так как язык мой чуть-чуть заплетается, произношу медленно и со значением, - ты Толстого читал?
- Кого?
- Лев Николаевич Толстой, - объясняю подробнее, чтобы он все понял, как следует, - «Анна Каренина» - вот очень хорошее произведение, рекомендую. Но, конечно, оно больше для тех, кому за тридцать - как раз для тебя! Итак.. Ага. На чем я остановилась? Толстой писал в нем, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Теперь скажи-ка, почему ты был несчастлив в этом браке? И любил ли ты вообще?
- А ты сама-то любила? - задиристо отвечает он, терпеливо дослушав мой спич до конца, не перебивая. Но со сложным, надо сказать, выражением лица, - нет, не любил. В принципе, это все!
Дальше разговор несколько стопорится. Пока Алекс не произносит, интимно привалившись ко мне:
- Ну, а теперь ты.
Отодвигаюсь, вдруг обращая внимание на то, что мы до сих пор лежим в одной кровати! Это ненормальная ситуация, определённо.
- Я?! Да ведь мы ещё с тобой не закончили. Женился-то тогда зачем? Если без любви.
- Затем, что, - он смотрит куда-то в область моей шеи и ключиц, и от этого почему-то мурашки по коже волнами, - доходило долго.
С тоской ощущаю уже подступающий, новый приступ неконтролируемого смеха. Однозначно, несколько последних глоточков виски были лишними.
- Вообще-то, не смешно.
- Да и мне тоже, - вздыхаю, на удивление, легко сумев справиться с собой. В этот раз, - аналогично. И я думала, любовь. Ан нет! Такая история.
- Никакая это не история! Всего пару слов? Очень мало. Так нечестно.. как ты говоришь – конкретнее, – хищно требует, вновь тесно приваливаясь ко мне и буравя взглядом.
- Но тогда и ты, - слабо протестую.
- Договорились! – отвечает решительно, и даже без пауз, - знаешь, у моей жены есть всего один недостаток, но важный для меня, и который перечеркнул все. Если хочешь интимных подробностей - будь готова и к моим интимным вопросам, на которые я тоже захочу ответ, - добавляет с таинственным видом.
Меня распирает от любопытства, да, но, поразмыслив немного, понимаю, что не хочу рассказывать от слова совсем что-то сокровенное о своем браке с Гришей. Алекс ждет реакции. И, не дождавшись, усмехается, со странным, лихорадочным блеском в глазах:
- Ага, так я и думал! Ну ладно. Есть ещё кое-что.. Мы с ней пережили трагедию. Потеряли неродившегося ребёнка.. Забеременеть - это было ее идеей-фикс, одержимостью, но стало в итоге лакмусовой бумажкой для нашего брака. Все проблемы в тот момент оголились, обнажив до самого нутра нас обоих. Мы увидели, оба, что слишком разные, и разного хотим от жизни. Я не оправдываю себя, наоборот - сожалею о многом, но мне не нужен этот человек, Женя. Это точно.
Он замолкает, а я округляю глаза, переваривая услышанное. Испытываю к нему, и к ней самое искреннее сочувствие! К ней даже больше.
- А.. на каком сроке? - задаю этот не самый умный вопрос. В конце концов, разве сей факт имеет какое-то значение?
- На каком-то раннем, не скажу точнее, - отзывается Алекс устало, - я не успел ничего почувствовать, для нее же это стало концом света.. Очень скоро ее депрессия по поводу потери, и маниакальное желание попробовать снова, стали сводить меня с ума. Я не смог попросить развод, на фоне этих вечных разговоров о любви, на фоне слез.. Ушёл с головой в работу, сутками не бывая дома. Наш дом превратился для меня в тюрьму. На самом деле, я понимаю, что просто не любил ее! Жить вместе и дальше, мучая друг друга, не имело никакого смысла.. Женевьева, почуяв неладное, приняла решение вернуться туда, откуда родом, это в Йоркшире. Она уже почувствовала неизбежность развода, и только расставание, как будто бы временное - чтобы прийти в себя, стало поводом отсрочить наш развод.
Алекс снова пьёт виски, а я слушаю его, затаив дыхание. Даже не двигаясь.
- Женевьева, - произношу задумчиво, медленно, словно пробуя это имя на вкус, - красиво.
- Да! Похоже на твое...
Я долго вглядываюсь в четкий профиль сидящего в неподвижности Алекса, прежде чем снова «потормошить его немного».
- А что было потом? - возвращаю вопросом к диалогу.
- Потом.. она хотела отыграть назад. Но, я уже делал все, чтобы она не вернулась! Поспособствовал ее карьере там - Женевьева очень талантливый химик, это было не сложно. Переслал ее вещи, под предлогом большей адаптации к новому месту, организовывал долгосрочные командировки для себя.. Да много всего, Жень, и это поведение слабого! Мы не живём вместе давно, почти не созваниваемся. Жалеть нельзя, но я жалею, что допустил эту беременность, без любви к женщине, жалею, что вообще ввязался в брачные отношения. И, резюме. Закончим с нашими делами - я свяжусь с ней, оформим развод. Самое время поставить точку.. Теперь все! Твоя очередь.
Алекс улыбается уже довольно и поворачивается ко мне, протягивая бутыль для символичного глотка. Я только слегка пригубляю. Язык на мгновение обдает жаром - коротко выдыхаю, совсем как заправский алкаш!
- Ну, я, - тут взгляд мой, вероятно, затуманивается. И я действительно, не представляю, с чего начать! У Алекса печальная брачная история, но ведь и моя невесёлая тоже, - в общем, как и ты, жалею, что ввязалась в брачные отношения. Вот нафига? Можно же было просто встречаться. Пока не стало бы ясно то, что уже ясно - я тоже не люблю этого человека! Мы познакомились на работе, и это неплохой человек. По-своему. Знаешь, - начинаю философствовать, что всегда помогает мне легче сформулировать свою собственную основную мысль, - неплохой - своеобразная характеристика для человека! Это вроде как и не хороший, но и не ужасный. Гриша для меня оказался именно таким неплохим мужчиной. Сейчас, думаю, мы поженились просто от скуки и от привычки быть вместе. Да и так называемое мнение окружающих сыграло свою роль – это когда каждый встречный-поперечный считает своим долгом спросить, а когда же свадьба? Про родных, друзей уже молчу. Хотя, вряд ли ты поймешь, - смотрю на внимающего мне Алекса с сомнением. Уж для него-то это едва ли стало бы весомым аргументом, - ну, это типа, когда вы встречаетесь больше года. На самом деле, такой бред. И так живут миллионы людей, я уверена. Без любви и вот этих всех высоких материй.
Замолкаю, оттого, что накатывает как цунами приступ жалости к самой себе. Пытаюсь забрать из его рук почти опустевшую бутылку, но Алекс не отдаёт, ограничившись коротким комментарием:
- Тебе хватит, Женя!
Но я остервенело тащу ее на себя, настаивая, что только один глоточек, крайний! И все. Алекс только посмеивается, играя со мной в кошки-мышки – в итоге, борьбу за бутылку я проигрываю. Сижу, насупившись, впрочем, не долго, потому что он требует продолжения моего увлекательного повествования.
- Да я уже и не помню, на чем остановилась, - вяло произношу, позёвывая.
- Нет! Не спи, - он хватает меня за локти и легонечко трясёт, что, впрочем, вызывает во мне только смех, - так что там стало для тебя в этом браке точкой? И почему ты решила все закончить с ним именно сейчас?
- А ничего, собственно! У тебя, что ли, есть прямо такая конкретная причина, точка, после которой - все? Тумблер перещелкнул, - говорю, и в голове какая-то каша. Решительно высвобождаюсь из медвежьего объятия Алекса, чтобы добавить, - а вообще, да, ты прав! Была такая точка. Это неспособность моего мужа разделять со мной горести, а не только радости, что очень изменило его. Я имею в виду, заботы о Катюше, у которой, кроме меня, никого нет! Отец не в счёт, он занят своей новой семьей, а Катя там постольку-поскольку, - прокашлявшись, чтобы не сорваться в сопливые жалобы скрипучим голоском, спокойно продолжаю, - Гриша ненавидел это. Он считал, что я должна принадлежать ему и только ему.