И все же, стоит только мне услышать тихий голос Алекса, когда я уже почти пересекаю порог кухни, как это останавливает мой бег.
- Мне больно, - признаётся. Резко торможу, оборачиваясь.
- Отчего?!
- Мне всегда больно, когда ты бежишь, - Алекс встаёт со стула и подходит ко мне, близко. Но делает это так неспешно, даже деликатно, как будто боится испугать своими действиями или словами, - а ведь для меня ничего не изменилось. Я люблю тебя... как и раньше, сколько бы лет ни прошло. Может, сейчас даже больше, чем раньше!
Шокированная, я молчу, хотя сказанное им так живо перекликается с моими собственными чувствами.
Что люди делают в таких случаях? Обнимаются, целуются, возможно, плачут вместе? Мы же просто стоим, потрясенные друг другом.
- Кстати, - он продолжает, - мне от тебя не нужен секс, принципиально. Ты ведь из-за этого в такой панике?
Вместо ответа обнимаю Алекса.
- Но почему ты думаешь, что ничего не изменилось? – горячо, порывисто шепчу ему в ухо.
- Я говорю то, что чувствую, - также шепчет он мне в шею, не размыкая нашего объятия, - а что чувствуешь ты?!
Мне трудно говорить. Не дождавшись ответа, Алекс мягко отстраняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Осторожно берет за руки. Его пальцы удивительно тёплые, сильные – держат крепко.
- Я искал тебя так долго, безотчетно, во всех.. и ближе этих всех была Женевьева! Она очень напоминает тебя, внешне. Но она - не ты.. а твой муж похож на меня?
- Нет! – этот вопрос заставляет улыбнуться ему вполне искренне, - полный антипод.. Алекс, да. Твои чувства взаимны. Я еще, правда, до конца не понимаю, - запинаюсь. Сглатываю, - что это. Но не равнодушие точно, и не просто физическое желание.. Что будет с нами дальше?
- Дальше? Все, что угодно, все, что захотим, - Алекс выглядит немного ошарашенным, но вместе с тем по-детски, неприкрыто счастливым, - никаких ограничений! Кроме одного. Мы не разорвем нашу связь, никогда больше.. Скажи. Ты согласна?!
Кафе «Париж», Бахр-Дар, Эфиопия
Полдень. В этом заведении всегда немноголюдно, особенно в такое время. Вечером еще может заглянуть кое-кто из местных на чашечку хорошего кофе, но больше всего здесь, конечно, рады туристам.
Поэтому когда маленькие колокольчики на входе оповещают персонал о прибытии гостей, и дверь открывается, пропуская внутрь мужчину и женщину, суетиться начинают абсолютно все.
Все, кроме официанта Жерома - как гласит его бейдж. Никакой он, конечно же, не Жером, а Палу, местный парнишка, но политика тотального «офранцуживания» в кафе всех и каждого вполне серьезно предполагает французское имя даже на бейдже уборщицы.
Стоит ли говорить, что весь персонал здесь чернокожие, однако хозяин кафе очень гордится созданной им атмосферой. Ведь на каждом столике присутствует миниатюра Эйфелевой башни, а официанты – их всегда двое, на случай большого количества гостей, в костюмах и при галстуках. К тому же, в меню – шутка ли, обязательно присутствуют лягушки!
- Ну, чего встал, Палу? - администратор Жак сердитым шёпотом одергивает парня, застывшего с оттопыренной от удивления, мясистой губой.
Ему невдомек, что псевдожером сразу узнал вошедшего! Как раз сегодня его брат, работающий на местных бандитов, прислал ему фото белого человека - опасного преступника, с приказом немедленно позвонить, если он увидит того где-нибудь.
Стоит отметить, что Палу очень дорожит своей работой, потому что в Бахр-Даре по достижении совершеннолетия у молодёжи всего три пути - на базар, в сферу обслуживания туризма или в бандиты. Его же путь, второй, самый обеспеченный и спокойный. Однако Палу не посмеет ослушаться старшего брата.
Проворно схватив меню и нацепив дежурную улыбку, он идёт к посетителям. Здоровается, а затем осторожно кладёт меню на стол.
Они приветливы с ним, и Палу невольно любуется этой молодой европейской парой - такие красивые и почти не сводящие глаз друг с друга. Наверное, молодожёны! Он сразу подмечает, как дама вся словно светится от счастья и насколько нежен, предупредителен мужчина рядом с ней. В этот момент он даже думает только о том, насколько сильно хотел бы полюбить так кого-то. Трудно поверить, что этот влюбленный, улыбчивый мужчина может быть по-настоящему опасен. Но, возможно, они работают вдвоем – как Бонни и Клайд, например?
Молодые европейцы делают заказ. Палу тщательно записывает его детали в свой маленький блокнотик, обитый синим бархатом. Он немного удивлён, что в заказе нет лягушек. Возвращается за барную стойку через кухню, передав туда заказ и, ожидая, дрожащими руками достает свой телефон как можно более незаметно. Находит ещё раз фото, чтобы окончательно удостовериться, а затем прячется в подсобное помещение, делая звонок брату.
- Палу?
- Балу, он здесь, - докладывает в крайнем волнении.
- Ты молодец, - брат не скрывает своей радости, - работай спокойно, да гляди, не выдай себя никак.. звони, если что!
Бросает трубку. Палу кивает, глядя на потухший уже экран телефона.
- Ну что такое, где ты?! - в подсобку заглядывает вечно недовольный Жак.
Всего двадцать минут спустя к кафе подъезжает неприметный серый микроавтобус. За рулём Макс Талер, а в салоне рядом с ним двое эфиопов-подручных. Он торопливо цепляет на одного из них видеоустройство со встроенным мощным микрофоном микроскопических размеров.
- Теперь ты мои глаза и уши, Ка, - произносит с довольной ухмылкой, - просто зайдешь в кафе и сядешь, обязательно пройдя мимо его столика. Закажешь кофе, расплатишься. В ту сторону даже не смотреть! Выпьешь полчашки и сразу же к нам, ясно? На все-про все у тебя десять минут. Пятнадцать максимум. Но, никакой показной спешки. Время пошло.
Тот кивает и стремительно выходит из микроавтобуса, направляясь к «Парижу».
- Так, теперь ты, Балу, - Макс поворачивается к нему, - звони брату, скажи, чтобы обслужил Ка быстро и улыбался ему как старому знакомому. Давай.
Ба послушно делает звонок.
Макс азартно потирает руки, не забыв взглянуть на часы, когда Ка выходит из кафе. Жадно хватает записывающее устройство, аккуратно, впрочем, сняв его с Ка.
- Что объект? - бубнит себе под нос, подключая устройство к маленькому планшету и выводя сделанную автоматически видеозапись на экран.
- Он с дамой, - докладывает Ка, - очень красивая! Едят салаты и жаркое в горшочках.
- С дамой? - Макс хмурится, увеличивая лица на экране.
- Да. Гладил ее ручку. Воркуют о чем-то..
- Я же сказал тебе не смотреть туда?!
- Он ничего не заметил, - Ка виновато оправдывается, - он смотрел только на неё!
- Ба! - Макс неожиданно хлопает себя по лбу, и оба эфиопа чуть не подскакивают, удивлённо на него таращась. Он же заходится в каком-то истерическом смехе, - да ведь это Эжени. Первая любовь. Однако же!.. Очень интересно.
Макс пересматривает видеозапись снова и снова, совершенно не обращая внимания на своих притихших подручных. Вцепляется в руль, надвигая кепку на лоб пониже, когда они, рука об руку неспешно выходят из кафе.
- Ты, Балу, - Макс кивает на них, идущих по широкому мощёному бульвару в сторону небольшого торгового центра, - идешь за ними, очень и очень аккуратно. Пристрелю, если он или она тебя заметят! Твоя задача сейчас довести их до места. Возможно, он провожает ее, возможно, они живут вместе. Ты должен незаметно разузнать, где она живёт. Если зайдут в дом - не иди за ними, но очень тихо приоткрой дверь и попробуй определить этаж. В подъезд не заходи, ясно? Если он возьмёт тебя за горло - скажешь, что хотел украсть кошелёк. Как только выяснишь адрес, звони! Сиди сейчас пока.. я скажу.
Макс немигающим взглядом, долго буравит их спины. Ухмыляясь, произносит вполголоса по-английски: «И в самом деле, ничего не видит! Никого. Кроме нее.. весьма неожиданный козырь». Дожидается, пока они не скроются за поворотом, чтобы с удовлетворённым видом отдать короткий приказ подручному: «Вот теперь догоняй».