– Моя дражайшая Эристо-Вет.
Альбрус отвесил церемонный поклон.
– Надо сказать, я не обманулся в своих ожиданиях, и ты привела меня туда, куда надо. Ты была талантливой девочкой, Эристо. Не самой лучшей, но и далеко не худшей.
«Впору сгореть со стыда». – Эристо-Вет кисло улыбнулась.
Она-то считала, что разрушит планы Альбруса, а получилось как раз наоборот… И ведь чувствовал, ящерица, просто был уверен – синеволосая ийлура не остановится, пока не достигнет Лабиринта Сумерек…
Эристо-Вет спросила:
– Почему вы пришли только теперь, учитель?
Синх нервно передернул плечами:
– Ты что, полагаешь, у меня было так много времени? Помилуй, Эристо-Вет, я даже на пару дней не могу отлучиться из башни. А теперь твоими стараниями осталось совсем недолго… В Лабиринте каждая дорога приведет в Сад.
– Вы хотите стать богом? – Эристо-Вет быстро задала следующий вопрос.
В этом и было ее спасение – заговорить старика, успеть дотянуться до кинжала…
– Зачем мне это? Быть богом… – метхе говорил искренне, – но, сама понимаешь, слишком много охотников получить Око Сумерек, но мне и самому не помешает… А теперь, когда твое любопытство удовлетворено – прощай.
Ийлура рванула из ножен кинжал. Метнуть его в старого и медлительного синха было делом одного мгновения, но Лабиринт уже подернулся пеплом.
– Молот Фэнтара!
Сердце пропустило один удар – тот самый, единственный, который разделял Эристо-Вет и катящуюся волну смерти.
А крик… Это был не ее вопль, не ее боевой клич.
Полыхнул мятной зеленью портал, скрытый в медальоне, отчего серебряный квадрат взорвался брызгами металла. Солнечный свет заслонила плечистая фигура.
– Дар-Теен! – выдохнула ийлура, не веря собственным глазам.
Он, казалось, подмигнул ей – а в следующее мгновение добрый меч северянина развалил метхе Альбруса надвое.
Но то единственное мгновение, когда взгляды Эристо-Вет и Дар-Теена встретились, стоило целого мира.
Синх рванул катящееся Покрывало Шейниры обратно к себе, и серая шаль с головой накрыла ийлура. Как раз в тот миг, когда сам Альбрус перестал существовать. Когда сама Эристо-Вет уже готова была покинуть Эртинойс и отправиться тайными тропами к Фэнтару Пресветлому…
– Дар-Теен!..
И ее шепот увяз в мертвой тишине Лабиринта.
В бессильной злобе опало смертоносное Покрывало Шейниры. Плюхнулось на горячие камни разрубленное тело старого синха.
– Дар-Теен!!!
Эристо-Вет подняла глаза к неправильному, фальшивому небу. Солнце было серым, как зола давно погасшего костра.
«Нет, нет, погоди… что-то не так…»
Шаря безумным взглядом по останкам метхе Альбруса, стиснув на груди руки, Эристо-Вет все еще пыталась понять. Покровители! От ее ийлура, ее Дар-Теена, не осталось ничего… Даже напоминания. И в этом чувствовался подвох. Ведь Покрывалу не нужны ни оружие, ни одежда; серую завесу интересует только живое и разумное, все то, что воля Шейниры может обратить в горсти праха.
«Ничего не осталось», – повторила про себя Эристо-Вет.
Ее колотил озноб.
Ни одежды, ни оружия. Но чем это объяснить?
…Только тем, что в последний момент ийлур успел перескочить через Границу.
Встрепенувшись, ийлура зажмурилась. Где она, эта невидимая взгляду простых смертных грань? Повсюду, ходит за тобой, как сама смерть.
На кромке рассудка дрогнула, выгибаясь, радужная пленка.
«Ага, вот и ты, моя хорошая!»
Эристо-Вет уже тянулась к ней, слыша, как хрустят суставы. Всего-то и надо, что коснуться хотя бы кончиками пальцев.
А щель, затянутая многоцветной мыльной мембраной, уже летела навстречу, раскрываясь и принимая в себя; ийлура успела только захватить побольше воздуха, перед тем как вломилась в упругий водораздел двух миров – и, ловко перекатившись через плечо, вскочила на ноги уже по ту сторону.
– Дар-Теен!
– Его здесь нет, – проскрипел метхе Альбрус.
Вернее, уже его тень.
Эристо-Вет развернулась; меч с пением рассек неживой, застоявшийся воздух потустороннего Лабиринта.
– Не… не приближайтесь, метхе. Лучше стойте там, где стоите.
Синх величественным жестом поправил капюшон альсунеи и вздернул коричневый подбородок. Он замер как раз там, где в живом Лабиринте осталось лежать его разрубленное тело, но здесь конечно же никаких останков не было. Только тень.
Эристо-Вет еще раз быстро огляделась – никаких признаков Дар-Теена.
– Где он?
Метхе покачал головой. А затем, мстительно ухмыляясь, прошипел:
– Понятия не имею.
– Отвечай. Я, как смотрящая, как видящая и хранящая, приказываю. Отвечай же!..
Альбрус молчал. Стоял неподвижно и смотрел на свою пока что живую ученицу. А ей вдруг захотелось подойти и вытрясти из этой ящерицы всю правду.
«Нет, стой, стой… Нельзя… Ты не знаешь, какая власть осталась в руках этой тени».
– Метхе, – она откашлялась, – не я убила вас. Но вы не можете не ответить на вопрос Хранителя Границы.
– Я уже ответил, – прошелестел Альбрус, – понятия не имею, где тот, кто меня убил. Пораскинь мозгами, девочка.
Разрыв Границы и Покрывало Шейниры перехлестнулись…
– И что? – Ее меч все еще глядел в тощую грудь синха.
– А то, что это привело к мгновенной флюктуации, – ехидно прошипел метхе. – Дар-Теен, конечно, меня обошел. Ухитрился влезть в портал следом за мной, но свое получил сполна. Здесь, по ту сторону Границы, его нет.
Глава 19
ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ СУМЕРЕК
День сменился ночью. Над головой рассыпались яркие звезды, нехотя выглянула круглобокая луна и припудрила Лабиринт Сумерек блестящей пыльцой. Тени от базальтовых гигантов загустели, словно патока, и застыли, растекшись по гладкому полу пещеры.
– Может, передохнем? – предложил Лан-Ар.
Собственно, мог бы и не спрашивать: все равно последние часы он нес жрицу на руках. Все из-за ее дурацкого упрямства! Нитар-Лисс вначале пыталась бодро вышагивать впереди, но ровно до тех пор, пока не споткнулась на ровном месте и не повредила лодыжку.
– Давай, – неожиданно согласилась она и добавила: – Странно, что до сих пор мы никого не встретили.
– Ну… – Лан-Ар шутливо подмигнул ей, – либо войско закончилось, либо…
– Либо он выжидает. Даже если я перебила все проклятое племя мохнатых элеанов, наверняка у Шатоэла осталось что-нибудь в запасе… Что-нибудь этакое, чего мы от него не ждем.
– Он мог призвать элеанов защитить Око Сумерек. Хотя бы здесь.
Нитар-Лисс фыркнула:
– Ох, Лан-Ар, уверяю тебя, здесь Шатоэл хочет видеть элеанов не более чем нас с тобой. Думается мне, нас ждет что-то иное, похлеще обычных детей Санаула.
Лан-Ар осторожно поставил ее на ноги, и жрица, доковыляв до ближайшего черного монолита, тут же уселась.
– Перекусить бы…
Ийлур только пожал плечами. Он и сам был не прочь положить что-нибудь на зуб, а еще лучше – сесть и основательно отобедать. Но падение в озерцо лишило их даже скудного ужина: завернутые в тряпицу лепешки превратились в густую массу, которая при этом ухитрилась размазаться по содержимому мешка. Оставались еще ломтики сушеного мяса, но Лан-Ар попробовал один и тут же, не удержавшись, выплюнул, до того горькими они были. Виноватой оказалась вода, которую не то что пить, в рот было взять невозможно.
«Так всегда, – усмехнулась Нитар-Лисс, – чем ближе к цели герой, тем в более бедственном положении он оказывается».
«Так то ж в легендах», – возразил тогда Лан-Ар, на что получил терпеливое разъяснение:
«И в жизни тоже. Разница лишь в том, что в легендах герой побеждает и живет потом долго и счастливо, а под небом Эртинойса такое бывает вообще редко. Чаще герой побеждает зло, а затем, всеми забытый, гибнет нелепо и глупо».