Тархорг молча поднялся, оправил алый плащ, скрывавший отсутствующую левую руку, давно потерянную главарем в битве с амиланийками и молча подал сейцверу знак следовать за ним в дверь за троном.
За одноруким последовали его офицеры, мрачно изучавшие Вангли, шедшего впереди.
Пройдя небольшим коридором, процессия оказалась в большом, душном павильоне, заполненном старыми шкурами, разнообразным оружием и тремя обнаженными рабынями на цепях.
«Однорукий» уселся на массивную кровать с балдахином, расположенную в дальнем конце павильона, а Фредерику кивнул на стул из дерева и кожи, стоявший неподалеку. Присев, Вангли снова почувствовал себя ребенком — стул явно предназначался не для человека, его ноги даже не достигали пола.
— Надеюсь ты пришел с важным разговором, — Прорычал главарь, — Иначе для того чтобы уйти отсюда целым тебе придется бороться с Отуром в армрестлинг. — Что у тебя за дело?
— Довольно важное, — Вангли постарался держаться сухо и холодно, несмотря на переполнявшие его эмоции. — Оно касается гетербага из Королевства Нефритовой маски, в проникновении которого на территорию Ахайоса не заинтересован ни Шваркарас, ни ваша Банда.
— Не много ли ты на себя берешь, говоря о наших интересах? — Непринужденно произнесла Ренгара, лаская длинной рукой одну из обнаженных рабынь. Эта высокая и сухощавая женщина не зря звалась «Свежевательницей» — поверженных врагов она брала в плен и живьем, перед своей ватагой на одной из площадей квартала сдирала с них кожу. Рассказывали, что в такие моменты ее недоброе лицо становилось истинно демоническим, а вопли жертв доводили безумную до настоящей эйфории. Эта баба была не той, от кого Фредерик хотел слышать хоть какую-то критику.
— Заткнись, жердь, — Рыкнул тигрин, — Я не давал тебе слова. И почему тут нет моего интереса?
Гетербагская воительница опустила голову в знак смирения, а Фредерик, внутренне облегченно взвыв, продолжил:
— В Королевстве Нефритовой Маски правит король Гамлет, чародей и интриган, а его свита состоит из демона-барона, лорда-протектора вампира и сонмища демонологов-прокураторов. Если кто и получит от союза с ними пользу, то это Демоницы, прочих же используют и отправят на свалку. — Сейцвер был очень рад тому, что сумел сказать это спокойным и размеренный тоном. В конце концов, безумцы — это толпа психов, в любой момент готовая, захлебываясь пеной, разносить все вокруг и убивать всякого, кто случится под рукой.
— А я слышал, король Гамлет весьма честен со своими союзниками, — Задумчиво произнес мальчишка гетербаг.
— В таком случае, — Тон бывшего пирата был холоден и официален, побочным эффектом такого самообладания была способность его афедрона в данный момент без труда переломить трехдюймовый лом, — Вы очень мало осведомлены молодой человек. У королей, как правило, остается весьма немного кредита чести для простых смертных.
— Ты только что назвал Тархорга «Однорукого» простым смертным, — С угрозой произнес Отур «Остроносый», — Да у тебя есть яйца, человек.
— Завали пасть толстяк, засунь свое мнение в ливер и жди, пока спрошу, — Взревел тигрин. Отур славился своей упертой лояльностью, но пугал Вангли меньше — носрог был одним из самых умных и предприимчивых людей банды, а на таких людей в Канцелярии всегда накапливался компромат. Вангли показалось даже, что рогач таким странным образом высказал ему одобрение.
— Прости, — Смешался бронированный гигант.
— Ты, безусловно, крут как яйца амиланийского Ти-Рэкса, Тархорг, но все же я не вижу у тебя под рукой ни короны, ни дивизий мушкетеров, — Продолжил было Вангли, он был зол и насторожен, исподволь осматривая офицеров «Однорукого», рука Фредерика зудела с тех пор, как он вошел в тронный зал…
— Аккуратней в словах, шваркарасская клякса, я понял тебя, но мои люди не обладают столь тонким восприятием. Лучше молчи. Ты сказал достаточно. — Тон тигрина не терпел возражений, — Я подумаю над твоим мнением, в конце концов, за ним стоят мысли самого толстячка Гийома.
«Стервец» собирался что-то еще сказать, но на его плечо предупреждающе легла рука Кодгота «Зверя».
— Того, кого ты ищешь, здесь нет, и я не намерен лезть в шпионские игры. Это ваша, вшивая людская песочница, и плох тот гетербаг, что влезет в эту клоаку. Но если я что-то узнаю, то поставлю ворон из канцелярии в известность, по-дружески, — Последнее слово он прорычал, — Если не забуду. А теперь вали.
Фредерик легко спрыгнул со стула, испытывая немалое облегчение от того, что вышел из этой небольшой заварушки живым, и направился к выходу. По мере пересечения комнаты он получил подножку от Ренгары, которую сумел перепрыгнуть. Плевок под ноги от Отура. И столкнулся в дверях с наивным мальчишкой-гетербагом, хотя был уверен, что этого-то сумеет миновать без приключений.