Фредерик не спорил — он лишь отправил Жака и Питера усилить отряд своих коллег в торговом квартале, а сам же отправился в Порт, предупредив подручных, что может чуть опоздать к их представлению.
Зал «Комнат у Тогура» был пуст и тих, свет был потушен, а хозяин заведения, старый гетербаг Тогур, бывший Безумец, мирно почивал на своей широкой кровати в соседней комнате, после бутыли люзонского белого, которую он распил… в одиночестве, даже не дав принесшему ее сейцверу успеть его понюхать. Оно и к лучшему, грядущее дело не терпит суеты.
По пустынной улице прогрохотали каблуки подкованных сапог, молодой гетербаг, парнишка с приема у главаря Безумцев, переступил через пьяницу и быстро прошествовал к двери «Комнат».
Распахнулась дверь, арбалет в руке Вангли звякнул тетивой, небольшая стрела вошла в плечо припозднившегося посетителя.
Мальчика преобразился, на его месте стоял высокий гетербаг, с гривой кудрявых черных волос, грубым лицом и абстрактной татуировкой из черных линий на подбородке и шее. Кожаные ножны в серебряных заклепках покинул широченный, в три ладони тесак, ночной гость вырвал из плеча почти игрушечную для него стрелу, пару раз взмахнул оружием и почти вежливо поинтересовался:
— И что это было? Яд? — Голос звучал сухо и рокочуще.
— Успокоительное, — Фредерик поднялся из-за стола, он был вновь одет как пират — кожаный жилет с заклепками, белая рубашка с дутыми рукавами, стальные кастетные перчатки на руках, штаны из прочной парусины, затянутые поясами с висевшими на них пистолями, ботфорты с заклепками и цепями, шипованные на носках. И, конечно же, красный головной платок, а на столе сабля и стилет, — Чтобы ты не вошел в ваш раж, — Сабля покинула стол и легла в руку, стилет остался.
— Неглупо, — Гетербаг медленно двинулся через крупный зал к противнику, — И как ты меня узнал?
— Удача, интуиция, случай, стоило быть изобретательней, не прятаться на виду и не использовать колдовство, и уж тем более не толкаться, — Мягко и спокойно ответил «Стервец», — А это место, оно очевидно — тебе нужен был свой тихий угол, и когда запахло жареным, ты пришел за шмотками. Вообще стоило убить матроса…
— Матроса? — Похоже, гетербаг был действительно удивлен.
— Значит, стоило выбирать капитана по-надежней, — Издевательским тоном произнес Вангли.
— Стоило убить тебя еще там, — Прошипел-пророкотал шпион королевства Нефритовой Маски и бросился на бывшего пирата.
Фредерик остался верен себе и первым делом разрядил в противника четырехствольную «перечницу», в молоко. На гетербаге был отводящий пули амулет.
Удары гиганта были сильны и точны, но «Стервец» был пиратом, и привык к разным противникам, в том числе и к таким, равно как и к бою в ограниченном пространстве, чего нельзя было сказать об оппоненте. Дождавшись неминуемого момента, когда тесак гетербага завяз в потолочной балке, Фредерик попытался всадить свою саблю врагу в сердце. Однако тот вовремя сообразил, что жизнь дороже тесака и отшатнулся, сабля лишь пробила кожаную куртку и скользнула по ребрам.
Оставшись без тесака, агент выхватил нож, размером немногим уступающий сабле Вангли. Пара взмахов длинной мускулистой руки с зажатой в ней полосой острой стали, вынудили бывшего пирата перейти к обороне. Однако единожды приняв атаку ножом на клинок, он понял, что долго этот бой продолжаться не сможет — то ли занемевшая рука, то ли разболевшиеся пальцы сказали ему это.
Почти акробатическим прыжком уйдя от очередного наскока гетербага, «Стервец» бросился по шаткой деревянной лестнице на второй этаж. Противник проследовал за ним, но пара секунд форы все же дала сейцверу возможность, заткнув стилет за пояс, разрядить предпоследний пистоль в люстру первого этажа. Выстрел оказался метким (еще бы — непромахивающаяся пуля), и деревянно-медная конструкция с тремя десятками свечей рухнула Ордуру Ногсту на спину. Придавив и ненадолго задержав противника.
Второй этаж представлял собой широкий коридор, освещенный парой тусклых масляных ламп, с двумя рядами пошарпанных дверей. На противоположном лестнице конце коридора кто-то из услышавших стрельбу постояльцев как раз прыгал в окно…
«Как-то эти лампы слишком тускло горят».
Рука в стальной перчатке схватила медную ручку светильника, а следующее мгновение короткий огненный всполох и жар, начавший подниматься с первого этажа, возвестил об успешности действий Вангли.
Метко брошенный импровизированный снаряд залил горящим маслом лестницу, пол первого этажа, и к радости бывшего пирата — отбрасывающего лампу гетербага. Злобный рев и запах горелого оповестили Фредерика о том, что амулеты против пуль — от пламени не защищают.