— Оксана Череп, — Из-за спины красавицы выступил еще один мертвец в матросской форме, с факелом. Неровный, но яркий свет пролился на правую половину ее лица, Оксана обворожительно улыбалась, причем всегда — вторая половина ее лица представляла собой лишенный кожи и мяса белый череп, с ухмыляющимся ртом, полным ровных, красивых зубов, ниже тело разделенное напополам являло с одной стороны изящную шейку, с другой — шипастый позвоночник. В вырезе рубашки виднелась приятная округлость молочно белой груди, с другой стороны еще более белые ребра, жюстокор и бриджи как на вешалке висели на скелетной руке и ноге. В глазнице черепа горел зеленый огонек.
— Едри твою налево…., - Вангли осекся, — В смысле, очень приятно познакомиться, сударыня. Ранее не имел счастья знать вас, но премного наслышан.
Он осторожно прошел вперед, и жестом изъявил желание поцеловать даме ручку. Ухмыляясь обеими половинами, Оксана протянула ему белые кости правой ладони. Пальцы скелета были увенчаны перстнями и позолоченными кольцами-когтями из стали. «Стервец» коснулся губами костяшек, они были твердыми, и на удивление — теплыми. К горлу подкатила тошнота, но он невыразимым усилием воли сдержался. Это был скорее нервический позыв, чем реакция на необычную физиологию дамы, в конце-концов после схватки с хаотическим дерьмо-зомби поцеловать руку скелету было не так уж мерзко. Хуже был тот факт, что ничего страшнее Оксаны «Череп» в этих подземельях встретить было нельзя, но казалось, что Вангли сумел пройти какое-то испытание.
— Вы охотитесь за хаотиком, мне он тоже нужен. Перевес сейчас явно на моей стороне, присоединяйтесь, господа. — Произнесла она тоном, не терпящим возражений.
Синзу и Фредерику не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.
Оксана Череп — Вангли не ожидал увидеть ее в подземельях, и потому не узнал сразу. Она была легендой. Ну или скорее чем-то средним между легендой, фарсом и страшной сказкой. Будучи пиратским капитаном Оксана уже на протяжении нескольких десятков лет наводила ужас на торговых маршрутах южан, в прибрежных поселениях и торговых факториях. Как и все пираты она жгла, грабила, захватывала заложников, проматывала деньги на выпивку, оружие и красивую жизнь, и как все удачливые пираты была неуловима и непредсказуема. По слухам Оксана не была нежитью — ее необычный вид был результатом какого-то проклятья — доставшегося то ли от ревнивого любовника-колдуна. То ли от древнего туземного бога. То ли от какого-то заколдованного сокровища. А вот доподлинно известным является тот факт, что Оксана Череп была некромантом, черным колдовством поднимала она мертвых, а так же обеспечивала себе удачу на море и достойную добычу. Помимо этого еще она слыла могущественным магом смерти — используя могущество энергии Смерти, она становилась одни из сильнейших и опаснейших бойцов в береговом братстве Ахайоса, к которому принадлежала. А экипажем ее кораблей, которые достаточно часто менялись, на две трети была поднятая ею, или завербованная по случаю нежить и злокозненная нечисть. Как говорила сама Оксана — такая команда много более дисциплинированная и неприхотливая, чем обычный пиратский сброд.
Несмотря на грозную репутацию, чуть ли не владычицы смерти, Оксана отличалась довольно сносным, хоть и замкнутым характером, а так же рациональностью и взвешенным поведением в повседневной жизни. Один из ее принципов гласил «Убивай не больше чем сможешь использовать».
А потому Фредерик охотно объединился с ополовиненной пираткой, в целом осознавая, что подвохов от нее ожидать не стоит — никаких добрых чувств к гонцам Пучины, как и большинство разумных существ в мире, она не испытывала. А капитана за которым они охотились, считала опасной помехой, от которой следовало избавиться. Примерно таким был и приказ Вангли, значит в данной заварухе они были за одно.
Идя следом гибели, отряд — а теперь это был именно отряд, из Вангли, Синза, Оксаны и десятка подтянутых умертвиев в камзолах, с портупеями, полными самого разнообразного оружия, выбрался к старому коллектору.
Это было довольно впечатляющее многоярусное сооружение, опоясанное несколькими галереями, выполненное из крепкого кирпича. Сточные воды из многочисленных городских труб срастались тут в единый поток, и закручиваясь воронкой впадали в одну из подземных рек, исправно несущую труды задниц большого города к морю. Водовороты образовывали спирали, а спираль была одним из самых распространенных знаков хаоса. Поэтому видимо, а так же и потому, что каждый водоворот напоминал Пучину — гигантскую воронку из которой проистекал весь хаос мира, адепты самой гибельной силы так обожали подобные места.