Вы — Инквизиция его святейшества Архиепископа дважды благословенной Алмарской Империи. Вы братия благороднейшей из церквей — Церкви Бога-Защитника, кой дает вам власть над плотью и духом и разумом.
Облаченные великой силой, правом карать и миловать, правом судить и быть неподсудными, вы так же обретаете непосильный для слабого груз ответственности.
Вы — взращенные с младых ногтей, дети пахарей и рыцарей, усаженные за одну скамью, уравненные волей Единого, и иного долга не знающие, кроме долга перед Матерью Церковью. И иного родства не знающие, кроме братских уз. И любое происхождение, кроме церковной земли, забывшие.
Вы есть те, кто возьмет щит, и факел. Возьмет кинжал и плащ. Суму и кормило. Вы есть те, кто будет хитрее любого еретика, сильнее демона, сведущее чернокнижника. Вы есть те, кого никогда не коснется скверна искажения. Те, чьи руки натруженные очистят кладбища и берега. Вы — братья мои, коих принял в объятья Единый, водрузив на плечи самую священную из миссий.
Обличенные правом карать, правом брать нужное, правом пытать и правом убивать без иного суда, кроме суда Небесного. Вы те, кто имеет право призвать на помощь любого брата по вере, будь он из боевого ордена или пастырской обители. Вы те, для кого открыт кошель любого имперского купца. Вы те, кто несет великое благо и потому обладает великой властью. Вы те, чье дело выше святости тайны исповеди и любых законов церковных, а паче того человеческих. Опирающиеся на паству, как на твердую почву крепи благостной.
Вы щит и свеча, и факел, и кинжал Церкви. И да будет ваш путь, братья, начинающихся с этих детских скамей, озарен золотым сиянием Единого! К вящей славе Господней и по Воле Его! Круг сотворяю.
Шаги глухо отдавались по темным улицам порта, две луны ярко освещали небосвод. Белая и крупная Лунная Леди прибывала. Красный Хас светил во всю мощь, но шел на убыль. Тонко мерцали сквозь редкие облака астероиды протянувшиеся меж ними. Порт казался пустынным, вымершим, или просто затаившимся. Местные жители всегда предоставляли пиратам шанс решить свои дела самостоятельно. Пираты вообще имели в Ахайосе очень особый статус — свободные, сильные, опасные, они были уважаемы бандами, и столь же преданы городу. Пираты жили в отдельном квартале, но как немногие хорошо принимались и в других частях Ахайоса. Некоторые банды даже оказывали покровительство, «прикармливая» себе пиратов. Например — Безумцы и Ножи, а некоторые пираты были столь могущественны, что оказывали покровительство бандам — например Оксана Череп — Трупоедам. И когда столь могущественная пиратская легенда решала устроить небольшую разборку, для нее порт пустел, в знак уважения, ну и чтобы под руку не попасть.
За пятнадцать минут до времени встречи, к Оксане прибыл один из сотрудников Тайной Канцелярии и передал записку от Фредерика — сейцвер просил выступать без него, обещая оказать надежную поддержку на месте. Кости были брошены и отступать леди-капитан уже не могла. Значит — надо было идти вперед и так или иначе покончить с гонцом Пучины.
Чернокнижница была великолепна — она шла на бой, а потому облачилась в «анатомический» нагрудник из черненой стали, плечи ее укрывал расшитый золотом плащ из плотной ткани, а на поясе висели две сабли, откованных специально под ее живую и мертвую руки, усиленных магией и сработанных как артефакты с участием таких уникальных материалов как холодное серебро, сердце гарпии, кости грифона. На голове ее была шляпа с еще более богатым плюмажем чем прежде, а на руках краги усиленные металлическими вставками, высокие ботфорты высекали искры из мостовой, а жюстокор блистал шитьем и ониксовыми пуговицами.
За Оксаной, печатая шаг шли пятьдесят ее абордажников — по большей части нежить — мертвые пираты, наемники, морские пехотинцы, вооруженные саблями, мушкетами, тесаками, пистолями и гренадами. Они сохранили все свои отменные боевые навыки, но полностью потеряли страх перед чем-либо. Так же там была нечисть, например обворожительная первая-помощница — баньши. Пара призраков, горгулья, и другие, с менее известными именами. Рядом с чернокнижницей шел мрачно озирающийся по сторонам, молчаливый Синз.