Они отправляются туда, где опасен каждый камень. Понемножку, шаг за шагом, они завоевывают доверие туземцев, обрастают знакомствами в чужих портах, развивают сети информаторов, держат руку на пульсе предприятий сотен кораблей и торговых маршрутов. Каждый, добившийся успехов в торговле — это уже готовый высококлассный шпион.
А самые выдающиеся из них — те, кто происходит из древних родов. Борджи, Форза, и конечно Медини. В их руках банки, торговые флоты, отряды наемников и самая свежая информация. Именно они, ради своих интересов и к вящей славе государственной, вербуют силенцийских ассасинов и вагантов из Наполи, из своего кармана оплачивают благополучие державы. Ведь покой страны — это их покой. И доход.
И именно поэтому секретные службы Ригельвандо так эффективны. Все они, даже когда работают друг против друга, вместе трудятся на общее дело. Именно поэтому Ригельсберме есть из кого выбрать. В распоряжении парламента лучшие из лучших в своем деле. Зачем создавать громоздкие министерства и платить чиновным дармоедам, если есть такие, кто за малую толику личной выгоды уже создал все необходимое.
В конкуренции рождается истина, и именно так немногие, самые успешные и талантливые, становятся уполномоченными агентами Ригельсберме. Они получают все — власть, право, поддержку государства, которые присоединяют к своей немалой силе. Результаты? Очевидны. Или мы не одна из величайших наций мира?
Взгляните на службы уполномоченного агента Экваториальной Торговой Компании и уполномоченного агента Государственной Безопасности. Эти люди — Форза и Медини. Они не любят, да что там, ненавидят друг друга. Но еще больше они ненавидят врагов своего бизнеса — алмарцев, шваркарасцев, эллумисцев, сетрафийцев, хмааларцев. По счастливой случайности — врагов Ригельвандо. И именно потому мы все, да-да господин капитан. Все. В надежных руках.
Наслаждайтесь сигарами, господа, их привез мой племянник, он всегда привозит что-то после каждого задания Торговой Компании. Помните главное — личная выгода есть общая выгода. И пейте, не стесняйтесь, в колониях еще много, чего можно ограбить.
Эмберлин Пайо бежал. Как мог быстро. И прыгал по крышам. Как мог ловко. А мог он очень неплохо — быстро и ловко. Он был лучшим убийцей на службе Тайной Канцелярии Ахайоса. По одному слову дейцмастера он лишал жизни любого, кто ставил под удар интересы государства. Он был невысок, аляповато сложен, отличался глазами разного размера и неудачными попытками вырастить бороду на остром подбородке, где соглашался расти лишь небольшой волосяной кустик. Но в его обязанности входило умение быстро бегать и ловко прыгать. Черный длиннополый плащ с рукавами, в отворотах которых таились метательные кинжалы, развевался на бегу, шелестя и хлопая, наподобие крыльев. Трепетал белый шейный платок, треуголка на шнурке болталась за спиной, в основном мешая. Как и ботфорты с набойками — сегодня их хозяин не собирался бегать по крышам.
Но преследователь настигал. Похоже, он был ловчее и быстрее. За спиной слышалось ровное, нечеловеческое дыхание, скрежет длинных когтей четырех нечеловеческих рук, по камням и черепице домов, щелканье шестеренок, шелест другого черного плаща, из прочной кожи, тяжелого, неудобного, и все же гад догонял.
На бегу Эмберлин резко развернулся, одной рукой сорвал и бросил во врага треуголку, второй выхватил пистоль. Обернувшись он увидел исчезающий взгляд больших, нечеловеческих, горящих во тьме глаз. Треуголка взорвалась в воздухе, но преследователь припал к бортику крыши, по которой бежал, твердый плащ, а так же быстро накинутая широкополая шляпа с металлическими вставками укрыли его от взрыва.
Выстрелили они одновременно — преследователь был нечеловечески быстр. Крупнокалиберный пистолет Пайо послал навстречу врагу «жестокую пулю» — заряд свинца из двух шариков, сцепленных леской, разрывающий и кромсающий плоть. Но когда пуля попала в левую верхнюю руку преследователя, то оказался слышен лишь звук удара металла о металл.
Оружие противника оказалось еще злее — на Эмберлина уставилось мерцающее сталью во тьме дуло четырехзарядного револьвера, после залпа из него вырвался клуб пара, а не пороховой дым. Зуб за зуб — из руки беглеца первой же пулей вырвало здоровый кус мяса. На поживу птицам.