Каждый раз, когда Безымянный шел в бой, его сопровождала чуть слышная, но мощная, вызывающая в его груди пожар и наполняющая руки небывалой силой, музыка, исходящая из старенькой лютни шута, комфортно расположившегося на пологе королевского тента.
В последний день турнира они сошлись в финальной схватке. Безымянный рыцарь и Рыцарь Мертвой Скалы. Чемпион Черного Герцога вдвое превосходил своего соперника в размерах, он сидел на самом большом коне, которого только видели в королевстве, а копье у него было сделано, казалось из целого ствола корабельной сосны. Трижды воины сходили, одного вели в бой гнев и ярость, второго любовь и бравурная, бодрая музыка. Сломались копья, сломались мечи, раскололись палицы. Не обращая на крики герольдов, противники сошлись в рукопашной. И, несмотря на все силы, огромные размеры и небывалую мощь, Рыцарь Мертвой Скалы не мог обороть своего маленького противника. Настал миг, и Безымянный рыцарь сорвал с головы поединщика шлем, и метким ударом латной перчатки в лоб поверг того на землю. Все было кончен для Рыцаря Мертвой Скалы и для Черного Герцога.
Но тут восстал Канцлер, — он заявил, что безродный и никому неизвестный, возможно даже неблагородный воитель не имеет права на руку принцессы. Предложил отдать победителю утешительный приз и отпустить восвояси.
Тонкий звук старой лютни сменил свой настрой. И рыцарь, усталый и побитый, вдруг понял, что сейчас, он может только говорить. Но как! Он заговорил так горячо и сильно, о старых законах, о чести, о справедливости, о верности слову. Что очень скоро Канцлер с досадой сел, повинуясь властному жесту впечатленного короля-отца.
Но тут встала принцесса. Она заявила, что турнир или не турнир, но она любит другого. Юная гордячка вспылила, и объявила, что скорее бросится с утеса в море, чем позволит выдать себя за нелюбимого.
И тогда Безымянный рыцарь подъехал к королевскому помосту и что-то протянул принцессе. Она удивленно вскрикнула, и приняла от воина половинку карты — красного джокера, точно подходящего к той половине, которую она хранила под сердцем. Красавица все поняла и уже собиралась броситься на руки к возлюбленному.
Но тут поднялся Черный Герцог. Он заявил, что не позволит смеяться над собой, что прибыл он взять в жены принцессу, и сделает это, даже вопреки ее воле. Он пришел получить Сказочное Королевство и получит его. А если король откажется передать трон добром, через брак, то Герцог приведет свои черные легионы и заберет силой.
Безымянный рыцарь не убоялся гневного властелина. Он сбросил свой шлем. И оказался принцем. О чем объявил герцогу, и сказал так же, что любит принцессу. А его — принца, любит отец-король далекого острова. А отцу-королю в этом сезоне служит Армия Времен Года. И если Черный Герцог решится творить зло, то быстро поймет, что зло всегда бывает наказано.
Скрипя зубами, злой правитель соседнего острова удалился.
А король затем радостно объединил руки принца и принцессы, и объявил о том, что теперь королевство находится в руках надежного защитника, а он стар и может уйти на покой.
После свадьбы, где прохожий пил, ел, веселился и развлекал весь честной народ своей музыкой, призывая славить Беспечного, Принц подошел к своему верному помощнику и объявил, что осыплет того золотом, сделает вельможей, даст людей и надел, возьмет в первые советники. Но Тирлим ответил:
— Благодарю, мой друг, ничего этого мне не надо, меня зовет пыль дорог и песня дальних странствий. Будь благоразумен и отпусти меня. Ведь музыку и ветер не удержишь на месте. А сделай для меня лишь одно — если к тебе когда-нибудь придет прохожий, похожий на меня и попросит об услуге именем Беспечного, сделай милость — не откажи.
— Да будет так. — Кивнул принц. А на утро уже во всем королевстве нельзя было сыскать шустрого шута. Его звала дорога и новые приключения.
Так завершается сказка о простом прохожем с Эльвексина. Конечно, имя его было не Тирлим, а королевство не было Сказочным, но в остальном… Что? Ты думаешь, это был я? Нет, мои дорогие дети. Но в чем-то вы угадали. Это был мой непутевый отец. Дела Беспечного не держат его на месте. Но именно благодаря ему, я теперь ваш гувернер и тайный советник короля. Короля, когда-то бывшего принцем, выполняющим обещания.
Толстяк Гийом не был больше страшным, зловещим, даже серьезным не был. Он пытался зубами открыть флакончик с зельем-регенератором, а по толстым щекам его катились крупные слезы. Из обрубка хлестала кровь. «Как из свиньи на бойне». Он должен быть уже почти мертв, но магичекие зелья и амулеты, которых не пожелал на себя дейцмастер все еще продлевали его жизнь, уходящую через смертельную, слишком тяжелую для упреждающей магии и колдовства раны.