— Ты окружен. Ты знаешь это. Если не разорвать этот порочный круг, он раздавит тебя. — Холодный, но в то же время сочувствующий голос легко пробивался через вой ветра.
— Что-то подсказывает мне, — Мрачно ответил Стург и ветер тут же затих, — Ты часть той гнилой цепочки, что давит меня.
Эхо его слов, многократно усилившее усталый голос убийцы, пронеслось по миру и затихло в глубинах бездны.
— А еще, — Рассмеялся голос, — Что-то подсказывает тебе — неважно, кто я. Важно — ответить на вопрос — что делать дальше.
— Очевидно умирать. — В небесах засверкали оранжевые молнии, звезды нестерпимо вспыхнули и погасли. — У меня нет путей. Я больше даже Бэгрис не контролирую. Все что мне осталось — дождаться, когда меня прикончат.
Когда-то давно, Реймунд убедил себя, что именно он сделал выбор, он убедил себя что служит Альянсу добровольно, ибо таково его решение. И он будет убивать ради этого, выживать и принимать правила игры. Реймунд убедил себя, что решение было его собственным. Но здесь, в пустоте, во сне, куда не достигали цепкие когти падальщика-Альянса, он вдруг почувствовал, что роль, просто очередная роль, которую пришлось играть слишком долго. Но роль хороша тем, что ее можно отбросить.
Неожиданно тьма из бездны стала много ближе, подступила, густым черным мороком укрыла Реймунда, фиолетовые глаза взглянули в глаза убийцы.
— Ты не такой. Не такой, как Гийом. — Чуть насмешливо увещевал его голос, — Ты не сгнил изнутри. Не заменил пламя души на свечу безраличия. Безразличия к себе и окружающему миру.
— И что из этого? — Гневно ответил Стург, — Да, я не Гийом, да, я не хочу умирать, да, я не смирюсь. Даже буду драться с теми, кто придет по мою дущу. Но что толку? Это Альянс. Даже этот Гийом, не смотря на все могущество, не смог от него защититься.
— Ты же видишь. Все происходящее не случайно, — Ответила тьма, — Тигрица сказала, что ты важен. Возможно, в ее словах есть смысл. Возможно, смысл. Скрытый. Есть в твоей жизни. Смысл, которого ты еще не понял.
— Теперь ты на ее стороне! — Рассмеялся Реймунд, — И что? Мне принять ее предложение? Стать предателем, и снова плясать под чью-то дудку?
— Нет, — Слово рокотом разнеслось по миру, — Это было бы так же глупо, как и бестрепетное ожидание смерти.
— Ну что ж, — Озлобился убийца, — Расскажи мне. Из всех, кто мною манипулирует, ты самый чуткий. Что же мне делать?
— Я не стремлюсь заставить тебя делать что-либо. — Ответил голос подозрительно серьезно, — Лишь хочу, чтобы ты начал думать. Гийом ошибался. Он, как и прочие, слишком сильно держался за свой маленький мирок, предпочитая ждать смерти, вместо попытки вырваться из затертых декораций. Ты этим не обременен. Тебе ничто не помешает уйти. Бросить все и найти собственный путь? Что мешает тебе выяснить — что такое «Белое Крыло»? Что мешает тебе защитить свою жизнь и заставить врагов погоняться за тобой? Что мешает тебе понять — кто и зачем подставляет тебя? Для кого ты так важен? А если не ты, то что столь важно, что стоит твоей жизни? Ничто не мешает тебе даже найти союзников. Ничто не мешает понять — почему Международный Альнс, организацию, могущественную своей нейтральностью. Решили использовать иначе. Поставив под удар не только тебя. Но весь Альянс. Тебе ничто не мешает выяснить правду. И ты сам всегда знаешь, что нужно делать.
И все же Реймунд не был готов, он не хотел делать выбор сейчас. Сейчас, когда неподалеку, почти на его руках покоилось хрупкое, истерзанное тело девушки, к которой он испытывал симпатию. Сейчас, когда у него еще оставался шанс остаться на избранном пути и не изменять самому себе. Не изменять себе? А разве это не значило предать эту девушку? И любую другую привязанность, все, что могло понравиться, все к чему он мог проявить тепло. Реймунд был не готов идти против Альянса, но еще меньше, он как бедняга Вангли хотел вновь потерять все, все доброе, что обнаружилось в его заполненной туманом и старыми масками душе.
— Я понял тебя, — С мрачной решимостью сказал Стург. Вверху взорвалось три тысячи солнц, залив Реймунда невероятным небесным сиянием. — Возможно я так и сделаю. А может просто пошлю тебя. Неизвестный сумрачный хрен. — Расхохотался убийца и так и проснулся, хохоча, в своей постели.
Мрачный долг отверженных.
Сводный отчет по деятельности подразделений Судей Чумы 799 год от о.а.и.