Носитель Короны Вечного Костра смотрел на этих детей и вспоминал собственное учение — обмороки, обугленные ступни, постоянная духота и жар, жар, жар. На этом этапе отсеивалось большинство бесталанных, многие умирали, обучение магии было нелегким путем, а в магии огня слабым вообще было нечего делать. Но оно того стоило — эйфорию того момента, когда он впервые смог исторгнуть из себя живое магическое пламя, послушное его воле, Глава Школы Огня до сих пор не мог сравнить ни с наслаждением от плотской любви, ни с радостью боя, ни с политическим триумфом. Прошедшие ад обретали блаженство. Он смог, и отец гордился им, брат умер в муках, сестра отказалась и жила в презрении.
Тут «Синее Пламя» заметил странное металлическое шарообразное сооружение, с одного края которого располагалась топка, куда чумазые мускулистые слуги кидали уголь из большой кучи.
— А это что? — Удивленно поинтересовался он, глядя на струи пара выходящие из вершины шара.
— О! Это наше особенное изобретение! — Радостно возвестил декан факультета Общей Магии огня, так же ответственный за детское отделение — худой бородач за пятьдесят, с добрым, чуть придурковатым лицом.
Мордред хмыкнул.
— Ну, вернее, не наше, — Неуверенно улыбнулся бородач, — Заказали у гартарудов, их инженер иногда приходит сюда обслуживать агрегат, правда, для этого приходится делать тут похолоднее — похоже, рогачи не сильно любят наш жар.
— И как действует? — Магистр подошел к небольшому иллюминатору, расположенному в конструкции на уровне глаз.
— Там пар, его плотность и температуру можно легко контролировать рычажками, вот с той стороны, — Светился гордостью декан, — Это устройство должно ускорить и сделать более контролируемым процесс познания силы.
— Сомнительно… — Начал было Мордред, тут в иллюминатор влепилась детская пятерня, оставляя отпечаток на запотевшем стекле, «Твою мать!», магистр отпрянул и схватился за рукоять своего Раскаленного Клинка — полуторника в лакированных красных ножнах, увитого цепями и украшенного пульсирующими рубинами. Детская рука принялась панически колотить в стекло, сотрясая поверхность иллюминатора, стук-стук-стук, из последних сил.
— Ох, — Расцвел бородач, — похоже, юный Марти не выдержал. Томас. — Обратился он к одному из кочегаров, — Выпусти, пожалуйста, ученика.
Рассматривая тщедушного пятилетку, в полубессознательном состоянии, с кожей красной, почти сваренной, извлеченного из механизма, «Синее Пламя» подумал: «Технология на службе магии, мне это нравится, рогачи сами делают нас сильнее».
— Думаю, надо доработать, — Заметил декан.
— Да, — Согласился Мордред, — Но задел на будущее есть. Пришлите мне потом отчет о результатах испытания. Обязательно со статистикой смертей. Если будет удовлетворительной, в других школах тоже введем ваш агрегат. Как вы его, кстати, назвали?
— Адская душегубка. — Потупился бородач.
— Подходяще, — Улыбнулся Мордред.
В одной из аудиторий для лабораторных работ, группа учеников факультета Бытовой Магии работала с фокусами. Магия являлась продуктом заимствования энергии из непредметного мира, в мир предметный, эту энергию образующий. Понять этот постулат Носителю Короны Вечного Костра в свое время было сложнее, чем научиться творить заклинания. Для выплеска в мир предметный магической энергии, требовался фокус — как правило, предмет, имеющий отношение к образованию нужной магической энергии. Для Школы огня это было пламя. Ученики в аудитории, под надзором суровой преподавательницы среднего возраста, сидели за партами, и держали в руках кто факел, кто свечку, кто масляную лампу. Пытались творить заклинания, передавая энергию через свое тело, и концентрируя ее при помощи таких незамысловатых фокусов. Важным было так же не переборщить — человеческое тело, особенно нетренированное, способно было вместить ограниченное количество энергии, если в пространстве вокруг, или в самом фокусе, энергию не только направляющем, но и создающем, ее оказывалось слишком много, то магу грозили серьезные неприятности — физические и психические травмы.