— Со своей стороны, я постараюсь сделать все возможное, чтобы предоставить вам эту поддержку, — вслух сказал Мордред. — Но колонии надо сначала получить.
Похоже, Регент остался доволен этим ответом, а «Солнечная мышь» вся просияла. Именно она, видимо, должна была возглавить эту предполагаемую «комиссию».
Возвращаясь домой во втором часу ночи, Мордред был неприятно удивлен. Прямо на ступенях Пламенной Цитадели, от двери резиденции Школы Огня, к нему метнулся человек, остановленный горящими. Сегодня их было с «Синим Пламенем» двадцать. Мордред всегда чувствовал себя уязвимым в домах других Школ. С огромной неприязнью он узнал в человеке юного мага, прочимого ему в ученики.
— Прошу вас, магистр! — Он встал перед горящими, сомкнувшими копья, прямо на пути Носителя Раскаленного Клинка. И был, похоже, очень взволнован. — Всего несколько слов. Минуту вашего времени.
— Юноша, — проговорил огненный маг, потирая латной перчаткой лоб. — У меня был тяжелый день, я устал и желаю поскорее навестить лучшую из женщин — свою кровать. Сейчас не время и не место.
— Но Магистр, — надрывался Родрик Аннельхейм. — Возможно, между нами вышло недопонимание!
«Да куда уж там, я не понимаю, почему не должен тебя немедленно спалить за наглость».
— Я всего-лишь хотел пояснить вам, что госпожу Декана попросил о чести быть представленным вам, я сам, — «Он думает это заслуга», — Я не являюсь чьим-либо протеже и искренне желаю учиться у вас, ибо считаю Носителя Короны Вечного Костра лучшим и искуснейшим из ныне живущих магов! В моей персоне вы найдете самого верного и преданного ученика из всех, что у вас были.
«Вы все так говорите. Хитрые продажные сукины дети».
— Позже, молодой человек. Я обдумаю ваши слова. Но сейчас не время и не место. А ваша назойливость лишь вредит делу. — Он двинулся в обход, а горящие воины заблокировали Аннельхейма копьями, пока магистр не скрылся за дверьми Пламенной Цитадели, оставив юношу недоумевать и сокрушаться.
В спальне стоял подарок магов металла. Мордред сам приказал доставить голема сюда. Всматриваясь в совершенные формы стальной пародии на человека, он размышлял о том, что сталь, золото и провода подошли бы людям больше, чем плоть и кости. Сделавшись не таким хрупкими, не так приходилось бы беспокоиться за свою жизнь. Впрочем, прогресс смерти всегда сопутствует прогрессу жизни — нашлись бы яды и на металл, и слабые точки в конструкции, куда кололи бы чем-то пострашней кинжала, и стальные люди собранные специально на погибель другим. Ему некстати вспомнилась разорванная Петти. Что она думала перед смертью? Кричала ли, когда бронзовая тварь терзала ее плоть? Кричала бы, не будь ошейника и кандалов. Он взглянул на подарок в новом свете, передумав произносить «Стальная Тревога», как только что собирался.
«Что если их намерения были не столь добрыми? Честная конкуренция, да? Или не очень честная. Может, им нужны колонии так же, как и мне, а если не колонии — то есть масса других вопросов, по которым мы соперничаем. Может у Претора много больше теплых чувств с «Краснолицым» или кем-то еще из иерархов огня. Может кто-то из них заказал этого монстра, чтобы избавиться от меня чужими руками. Опять же маска — этот подарок явно делали для мага огня. Он был подготовлен заранее. Кто-то спланировал это все. А я чуть не попался! Чуть не угробил себя чужими руками. Дурак. Дурак!»
Он с отвращением посмотрел на совершенные стальные формы голема. «Ну, уж нет!». Приказав отнести голема в хранилище, к груде прочей бесполезной охранной рухляди, Глава Школы Огня успокоился лишь, когда за стальным человеком закрылась толстая чугунная дверь.
Уснув в волнении, Мордред видел во сне корабль, на котором они плыли с «Солнечной мышью» и старые волны своего прошлого. Но волны стали раскаленным железом, и корабль начало затягивать. Он увидел, как скрылись, заживо сгорая под водой матросы, Мышь и ее наставница. В безумном ужасе он лез на мачту, а та все глубже погружалась в расплавленный океан, горели снасти и паруса, в вороньем гнезде ему подала руку Ночная Звезда. Под ее шелками скрывался белый череп, «Они доберутся до тебя» шепнул он и растаял дымом. С диким воплем «Синее Пламя» проснулся за секунду до того, как раскаленный металл коснулся его ступней.
— Ничего, друг мой, скоро ты выспишься, — шепнул Реймунд Стург, услышав крик.